Жемчужина Лабуана

Он не боялся быть повешенным или расстрелянным, как обыкновенный пират, – он боялся, что под страшными пытками его могут вынудить признаться во всем; что, оставаясь тут, он подвергает риску жизнь своего хозяина, его несчастной невесты, Сандокана, Янеса и всех остальных. Едва его заперли, он попытался выбраться в окно, но оно было забрано толстенными железными решетками, попытался проломить пол, но только обломал себе ногти.

Убедившись в бесплодности своих усилий, он свернулся на подстилке в углу комнаты, решив умереть с голоду, но не прикасаться к еде, которая могла содержать какой-нибудь таинственный наркотик.

Он решил дать себя разорвать на куски, но не промолвить ни слова. Так прошло пять, шесть, восемь, десять часов – он не двигался. Уже зашло солнце, и тьма заполнила комнату, когда слуха его достиг еле слышный свист, сопровождаемый легким стуком. Он бесшумно поднялся, шаря по стенам испытующим взглядом, и внимательно прислушался. Снаружи не доносилось ничего, кроме хриплых криков подвыпивших малайцев, которые проходили в это время по площади.

Он тихонько подошел к окну и выглянул сквозь железные решетки.

Около огромной пальмы, которая покрывала своей сенью добрую часть площади, стоял человек в большой шляпе и с неким подобием палки в руках. Он узнал его с первого взгляда.

«Господин Янес», – прошептал узник.

Он высунул руку и сделал несколько жестов. Португалец кивнул и тоже ответил жестами.

«Я понял, – сказал Каммамури. – Он мне хочет помочь».

Он отошел от окна и приблизился к противоположной стене. Внимательно осмотрел ее, потом наклонился и подобрал что-то вроде стрелы, на конце которой был прикреплен бумажный шарик.

«Это спасение, – прошептал он. – Господин Янес умеет пользоваться сумпитаном».

Он развернул бумагу и вынул две крохотные пилюли, издающие странный запах.

«Яд или наркотик? – спросил он себя. – А, тут записка».

Он подошел к окну и при ярком свете луны прочел следующее:

«Все идет как нельзя лучше. Тремал Найк завтра вечером будет свободен. Если пилюли, которые я прислал, развести в воде, они немедленно усыпляют. Найди средство усыпить стражей и беги. Завтра в полдень жди меня в окрестностях форта.

Янес».

– О-о!.. – прошептал взволнованный маратх. – Этот человек подумал обо всем».

Он принялся ходить из угла в угол, размышляя над тем, что узнал из записки. Лязг дверного замка оторвал его от этих мыслей.

«Вот и стража», – подумал Каммамури.

Он быстро приблизился к столу, на котором вместе с рисовой похлебкой и фруктами стояли две чашки пальмового вина, и бросил в одну обе пилюли, которые немедленно растворились.

– Кто там? – спросил он после этого.

– Стража раджи, – ответил голос.