Жемчужина Лабуана

 – Однако, смотри, один уже развернулся. На нас уже наводят пушки.

– Прикажи бросить малый носовой якорь, – сказал Сандокан. – Никакой цепи, простой трос, который мы разрубим одним ударом. Попытаемся надуть мерзавцев.

Оба брига уже вошли в канал и продвигались вперед с частью парусов на фок-мачте. Один направился к островку, другой держался ближе к левому берегу. Эти маневры явно указывали, что они собирались взять «Марианну» в клещи. На палубах там царило оживление. Матросы суетились на носу и на корме, явно готовясь к большому сражению.

Сандокан оставался холоден и спокоен, как будто его лично это совсем не касалось, но глаза его внимательно следили за всеми маневрами парусников.

Покинув его, Янес тщательно осмотрел пушки и велел матросам приготовить абордажные крючья.

Как только стемнело, и луна показалась над вершинами деревьев, растущих на берегу, как оба судна подошли с двух сторон близко к «Марианне», и с ближайшего корабля послышался громкий голос: «Эй вы, там! Сдавайтесь, или мы вас пустим ко дну!»

Сандокан взял в руку рупор.

– Кто вы такие, чтобы нам угрожать? – выкрикнул он громовым голосом.

– Суда бенгальского правительства, – ответил тот же голос.

– Будьте добры показать нам свои документы, – смеясь, сказал Сандокан.

– Вы отказываетесь подчиниться?

– Пока еще мы к этому не готовы.

– Пожалуйста, если это доставит вам удовольствие.

После такого дерзкого ответа страшные вопли поднялись на палубах обоих кораблей. «Кали!.. Кали!.. Кали!.» – истошно вопили там сотни голосов.

Сандокан бросил рупор и вытащил свой кинжал.

– Вперед, тигры Момпрачема! – закричал он. – Рубите канат, и берем их на абордаж!

На вопли тугов экипаж «Марианны» ответил дружным воинственным кличем, еще более диким и страшным, чем у индийцев.

Канат был перерублен одним ударом, и судно, предоставленное ветру, двинулось прямо на тот бриг, что был ближе к островку. С него раздался пушечный выстрел, далеко разнесшийся по реке и над лесами, теснившимися на берегу.

На бриге, видно, надеялись, что их артиллерия легко пробьет борта «Марианны», но листы металлической обшивки, прикрывавшие ее от самой ватерлинии, были хорошей защитой от их маломощных пушек.

– Пли, мои тигрята! – закричал Сандокан, сам вставший к штурвалу, чтобы вести свой корабль.

Залп из нескольких десятков карабинов последовал за этой командой. Пираты, которые до тех пор прятались за фальшбортом, вскочили на ноги и открыли убийственный огонь по тугам, находившимся на палубе брига, в то время как артиллеристы наводили на него свои орудия. Бой завязался ожесточенный. Много людей попадало и на бриге, и на «Марианне», но больше на первом, чем на второй.

Пираты, привычные к таким схваткам, стреляли только наверняка, а туги палили куда попало.