Жемчужина Лабуана

Из чащи не доносилось ни одного звука, однако Тремал Найк чувствовал, что кто-то там прячется. Пройдя шагов пятьдесят, он оказался на тропинке, которая вела к пагоде. Он распрямился, чтобы оглядеться, нет ли здесь кого, когда услышал рядом шорох бамбука и почувствовал, как на плечи ему упала веревка, мгновенно сжавшая горло.

Полуголый человек с татуировкой тугов на груди выпрыгнул из зарослей и бросился на него с длинным кинжалом. В тот же миг стремительная тень метнулась из чащи бамбука. Тигрица прыгнула ему на плечи, повалив его. Послышался сдавленный крик, потом хруст костей.

Сандокан, который был шагах в десяти сзади, тоже в свою очередь бросился вперед.

– Он поймал тебя? – спросил он.

– Да, но не успел ни задушить, ни заколоть, – ответил Тремал Найк, освобождая горло от веревки. – У этого мерзавца уже кинжал был наготове, и только Дарма спасла меня.

Подошли Янес, де Люссак и малайцы.

– Не шумите, – сказал Тремал Найк. – Тут может быть еще туг, который притаился. Спокойно, Дарма, оставь его.

Тигрица нервно била хвостом и, обнажив клыки, рычала на лежащего туга.

– Оставь, – повторил Тремал Найк, хватая ее за шею.

С недовольным рычанием тигрица повиновалась.

– Бог мой! – воскликнул Янес. – Как она отделала этого беднягу! На нем места живого нет.

– Молчи, – сказал ему Сандокан.

Все прислушались: никакой шум не долетал до их ушей, кроме легкого шороха тростников, волнуемых ночным ветерком.

– Вперед! – приказал Тремал Найк.

Они пустились в путь все так же в глубоком молчании и через пять минут вынырнули из зарослей перед огромной пагодой.

Несколько мгновений они стояли, разглядывая чудовищные головы слонов, ее статуи и широкие карнизы, потом быстро подошли к огромному барельефу, и Тремал Найк, самый ловкий из всех, уцепившись за ноги каменного гиганта, добрался до его груди, поднялся на плечо и в конце концов уселся верхом у него на голове.

Он привязал веревку и бросил ее товарищу.

– Быстрее, – торопил он. – Выше лезть будет легче.

Над великаном нависал хобот одного из слонов. Тремал Найк схватился за него и легко взобрался на первый карниз.

Сандокан и остальные лезли следом, подтягиваясь на руках, упираясь в каменные выступы ногами.

Даже француз, который не отличался особой ловкостью, на этот раз не отставал.

Над карнизом были другие статуи, которые опирались одна на другую, представляя собой как бы ступени пирамиды. Переходя с одной статуи на другую, восемь смельчаков добрались наконец до вершины купола, остановившись перед круглым отверстием с железной решеткой, на которую опирался огромный позолоченный шар.

– Отсюда я спустился когда-то, чтобы увидеть мою дорогую Аду, – сказал Тремал Найк с глубоким волнением.