На крутом вираже

– Аркадий сказал, что вы вышли вместе, чтобы пообщаться…

– Да, он меня догнал во дворе. Не скажу, чтобы я была очень этому рада. Я бы и одна неплохо провела время.

– Но все же получилось, что вышли вы вместе. А вернулись тоже вместе?

– Нет, вовсе нет. Я походила вокруг дома минут десять. Разговор у нас с Аркадием как-то не клеился. По-моему, ему не о чем было со мной говорить. Я ему даже попеняла – зачем нужно было меня догонять, если говорить не о чем.

– И что он ответил?

– Что-то неопределенное пробурчал. Тогда я развернулась и вошла в дом. А он остался на улице.

– И вы вернулись за стол?

– Да.

Я вернулась, когда раздавали десерт. Тут начался разговор о новых выставках в Москве, и мне стало интересно. В общем, всем было интересно, кроме мамы. Хотя она интересуется искусством, на этот раз почему-то не участвовала в разговоре и даже вышла из столовой.

Это было нечто совершенно новое! Гуров во все глаза смотрел на Ксению.

– Инесса Максимовна выходила из столовой? Вы первая, кто это заявляет. И сама госпожа Селезнева, когда я с ней беседовал, утверждала, что никуда не выходила.

– Охотно верю, что никто не говорил.

Потому что никто, кроме меня, этого не заметил. Как только начался разговор о выставках, мама встала и подошла к шкафу с посудой – вроде как хотела взять другое блюдце. Потом перешла еще к одному шкафу. И все это молча. То есть она еще находилась в столовой, но ее как бы и не было. А затем, все так же молча, она выскользнула из столовой, и никто не обратил на это внимания. Это заметила только я, и лишь потому, что сидела лицом к двери.

– И как долго она отсутствовала?

– Совсем недолго. Мне кажется, минуты три или четыре. Вернулась и все так же молча села на свое место.

– Очень интересно… – протянул Лев. – И вы готовы повторить эти показания, если вас спросят… ну, в другой обстановке?

– Вы хотите сказать – в полиции? Да, конечно, я могу повторить. А разве это так важно, выходил кто-то или не выходил?

– Пока не знаю, но это может оказаться важным, – кивнул он и поднялся. – Что ж, вы сообщили мне много весьма интересного, я вам признателен. Надеюсь, я вас не сильно расстроил, и вам не придется долго слушать музыку после моего ухода, чтобы успокоиться.

Гуров вышел из комнаты Ксении, размышляя над ее словами.

Значит, Инесса Селезнева тоже лгала ему на допросе, когда заявляла, что не выходила во время ужина, который закончился смертью горничной. Она лгала так же, как и Аркадий Ширейко, который нагородил целую гору лжи. Зачем они лгали? И означает ли эта обоюдная ложь, что эти два человека находятся в сговоре?

Он настолько задумался, что едва не столкнулся с человеком, стоявшим возле лестницы. Лишь тогда Лев опомнился, поднял глаза и увидел перед собой… все ту же Инессу Максимовну Селезневу.