На крутом вираже

Не вижу, что могло бы нас заставить усомниться в этом выводе.

– Хорошо, тогда давайте перейдем к Галустяну. Что известно о нем?

– Здесь все данные исходят не от нас, а от патологоанатомов, – ответил Лисицын. – Они только недавно прислали мне заключение. Вот оно, я вам передам копию. – И он вручил Гурову документ на трех страницах. – Сказать вам в общих чертах выводы наших врачей?

– Да, если не трудно, познакомьте меня с ними, – попросил Лев. – Так вы мне сэкономите время.

– Пожалуйста. Андрей Галустян скончался от удушья. Он был задушен с помощью веревки, ее следы остались на шее убитого.

Смерть наступила между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи. Особо отмечено, что до этого Галустяна оглушили, ударив тупым предметом по голове.

– То есть в момент смерти он уже находился в бессознательном состоянии?

– Скорее всего, так.

– Что ж, благодарю вас, майор, – сказал Гуров, вставая. – Но вы упомянули какое-то особое обстоятельство и обещали рассказать о нем позже. Что за обстоятельство такое?

– Да, я обещал… – смущенно произнес Лисицын. – Видите ли, следствие по этому делу, по всем трем убийствам, поручено старшему следователю Игорю Денисовичу Железнову.

Он старший советник юстиции, человек опытный, со стажем, но…

– Ну, смелее, майор, – подбодрил его Гуров. – Что там у вас за «но»?"

"– Как бы это точнее выразиться… Игорь Денисович человек несколько прямолинейный… Действует, так сказать, нахрапом. Берет самое простое объяснение и подгоняет под него все обстоятельства. А если они не подгоняются, он их просто отбрасывает. И еще – он очень не любит сотрудничать с коллегами из полиции или прокуратуры.

А вам, видимо, придется иметь с ним дело. Так что вы учтите… некоторые особенности.

– Спасибо, учту, – кивнул Лев. – Хорошо, что предупредили. Но мне за годы работы доводилось иметь дело с самыми разными коллегами. Иногда чуть не до драки доходило, честное слово. Но всегда как-то разруливали. Еще раз спасибо.

Он вышел из управления, намереваясь ехать к вдове Дениса Котова. Но тут у него зазвонил телефон. Это был Глухов.

– Лев Иванович, мы нашли важную улику! – с ходу сообщил майор. – Хорошо бы вам на нее взглянуть. Вы сейчас где?

– Стою возле управления.

А ты где? О чем вообще идет речь?

– Я в доме Галустяна. Проводим обыск. Сначала ничего интересного не было. Но вот только что я нашел одну записку, которая дает нашему расследованию совсем новое направление. Вам надо бы на нее посмотреть, прежде чем ее у нас изымут.

– И кто же может изъять?

– Да следователь Железнов, – ответил майор. – Он только что звонил, спрашивал, что дал обыск. Я не мог не сказать о записке – это получалось бы обман следствия, сокрытие улики.