На крутом вираже

– Вы понимаете, какая это бомба? – произнес майор. – Это же полностью меняет картину, которую…

– Ты копию снял? – перебил его Лев.

– Да, мне Ани показала принтер, и я с ее помощью сделал даже три копии.

– Это хорошо. Хотя, конечно, лучше бы иметь в руках сам документ. Потому что первым делом…

Гуров не успел закончить свою мысль. Послышались приближающиеся шаги, голоса, и в дверях кладовки показались сразу несколько человек. Впереди шел мужчина лет сорока, с волевым выражением лица, в обычном костюме. За ним следовали двое других, помоложе. Быстро взглянув на Гурова и увидев у него в руках бумагу, вошедший обратился к майору:

– Это тот самый документ? А это кто, твой сотрудник?

– Это полковник Лев Гуров из Москвы, – объяснил Глухов.

Человек с волевым лицом замер на секунду, потом повернулся к Гурову и произнес:

– Виноват, не представился. Старший следователь Игорь Денисович Железнов. Рад знакомству. Будем работать бок о бок."

"Он изобразил на лице подобие улыбки и протянул руку. Едва Гуров ее пожал, старший следователь снова заговорил:

– Однако сейчас я вынужден требовать передать мне этот документ.

Дело об убийстве веду я, и все улики должны сосредоточиться в моем ведении. Позвольте…

Но Лев не спешил отдавать записку. Он сложил ее и, все так же держа в руках, сказал:

– Разумеется, улики должны сосредотачиваться у того, кто ведет дело. Но раз речь идет о документе, написанном от руки, правильным будет сразу же провести почерковедческую экспертизу. А это можно сделать только в нашей лаборатории. Давайте я сейчас передам эту записку экспертам, а вам мы отдадим копию. Потом, после экспертизы, вы получите и оригинал.

– Так вы сделали копии? – На лице старшего следователя отпечаталось недовольство.

 – Их можно было делать только с моего разрешения!

– Бросьте, Железнов! Нигде в служебных инструкциях нет пункта, который запрещал бы нам делать копии с изъятых документов. Нам это тоже нужно для работы. Вы, кажется, говорили о желании работать бок о бок…

– Я от своих слов не отказываюсь! – гордо заявил старший следователь. – Но документ должен быть у меня! Я сам передам его почерковедам. Дайте его мне!

Гурову не хотелось с первой минуты знакомства вступать в конфликты, он отдал записку следователю.

Тот развернул ее, быстро проглядел, потом стал читать снова, уже внимательнее. На его лице проступило возбуждение.

– Ага! Это же документ огромной обличающей силы! Все становится на свои места! Теперь ясно, кто организовал убийство Галустяна. Да и остальные два убийства тоже.

– И кто же это, по-вашему?

– Как «кто»? Вы же читали эту записку! Ход событий становится совершенно ясным! Совершенно!

– И вы можете его описать, этот ход?

– Что же тут особо описывать? Я повторяю, все совершенно ясно.