14 ночей с монстром

Дрейг уже поместил песок в стеклянную колбу и повернулся ко мне, слегка приобнимая Айрин за плечи.

— Беги, найди Кайла, сообщи, что я разрешил тебе десерт. А мы с мамой скоро придем, — произнес мужчина, не сводя с меня нечеловеческих глаз.

Дочка кивнула и вдруг застыла, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Надо же, она вспомнила о моем существовании.

Мне пришлось очень постараться, чтобы сдержать горький смешок, рвущийся с губ.

— Да, беги. А мы с А'Рэ немного пообщаемся, — с трудом произнесла я.

— А вы не будете ругаться? — подозрительно осмотрев нас, спросила она.

— Не будем, — пообещал ей дрейг. — А теперь беги.

Айрин еще раз нас осмотрела, кивнула и вприпрыжку поскакала в сторону двери. Совсем как когда-то… до болезни.

— Мы обещали, что не будем ругаться, — произнес дрейг, скрестив руки на груди.

— Это вы обещали, не я.

— Мы же договаривались обращаться друг к другу на ты, Софи. И ты уже не раз называла мое имя.

Я помнила. Все помнила. Но это ничего не меняло. Не сейчас.

— Моя дочь не тайрифи! Результаты анализов были весьма категоричны.

— Я знаю. Айрин не может стать тайрифи. Никогда.

— Тогда как? Почему она слышит песок? Я с трудом могу разобрать шелест, а она слышит! — едва сдерживаясь, чтобы не закричать, спросила я.

 — Что вы с ней сделали?!

— Спас жизнь. И у вас разные ситуации, София. Сравнивать их не стоит.

— Какие ситуации? Какое вообще право вы имеете так вести себя с моей дочерью? Как посмели дать ей песок? Он же опасен! — снова набросилась я на него.

И злость вспыхнула острой иголкой у сердца.

— Посмел? — зловещим голосом переспросил дрейг и глаза опасно вспыхнули. Вот только я уже его не боялась. — Я — А'Рэ этого города, София.

Мало того, вы находитесь в моем доме! И ты спрашиваешь меня, как я посмел?!

— Айрин моя дочь! А если бы песок причинил ей вред?

— Не причинил. Ей не причинит!

— Почему?! — выкрикнула я, сжав кулаки и снова требовательно спросила. — Почему?! Что не так с моей дочерью?

— Прекратите! Прекратите увиливать! Я не позволю ломать жизнь моей дочери.

— Не только твоей, Софи. Теперь не только твоей.

Я застыла, смотря на него огромными от ужаса глазами.

Нет, он не может намекать на это! Никак не может!

— Она моя, — слабо возразила я, утратив весь боевой пыл.

 — Только моя.

Как же мне хотелось развернуться и сбежать, чтобы не слышать ответа Форра. Я больше не хотела знать правду! И страшно жалела, что вообще начала этот разговор.

— И моя тоже. Для того, чтобы спасти Айрин, мне пришлось провести один обряд.

— Нет… не надо… я не хочу…

— Я дал ей свою кровь, — глядя мне прямо в глаза, жестко оборвал мужчина. — Не так, как тебе. У вас разные ситуации. Для того, чтобы болезнь отступила, мне пришлось отдать часть себя. Так что теперь Айрин и моя дочь тоже.