14 ночей с монстром

— Что ты имеешь в виду?

— Айрин не игрушка, не средство достижения цели. Она ребенок.

— Я это успел заметить, но все равно не понимаю, к чему ты ведешь.

Издевается? Или действительно не понимает?

Я глубоко вздохнула и еще сильнее сжала подушку дивана, в которую буквально впилась ногтями.

— Хорошо. Давай, скажу прямо. Я не хочу, чтобы вы общались. Сейчас я не имею в виду приветствия и вопросы по лечению, но все остальное должно сойти на нет.

— Я могу узнать причины?

— Конечно, — легко отозвалась я. — Это сейчас возможно интересно, захватывающе. Но потом в какой-то момент тебе это просто надоест.

Дети не послушные бионики, они могут вызывать не только умиление, счастье и радость.

Существуют и иные, совершенно противоречивые чувства. Они иногда раздражают, выводят из равновесия. Рано или поздно ты уйдешь, разбив моей девочке сердце, — я повернулась, встречаясь с ним взглядом. — А этого я допустить никак не могу.

Говорила, а сама краем глаза видела узор на висках, который снова изменился, приобретя серебристые всполохи по краям. Кажется, ночь не прошла бесследно.

— Ясно, — сощурившись, медленно отозвался мужчина.

 — Ты так уверена, что я исчезну.

— Это вряд ли, — со смешком отозвалась я. — Поверь, мне хорошо понятно, что ты не исчезнешь из моей жизни. Но наши взаимоотношения — это лишь наши с тобой взаимоотношения. Я прошу… нет, требую, чтобы мы не

вмешивали в них мою дочь.

— Нашу, — возразил дрейг неожиданно мягко.

— Значит, не хочешь меня слышать, — подытожила я, снова отворачиваясь.

— Отчего же. Я тебя услышал и понял, в который раз убедившись, что ради дочери ты готова на многое, даже пойти против дрейга. Это похвально, но твои заключения базируются на неправильных постулатах.

— Что? — переспросила недоуменно.

— Этот ритуал не так прост, как ты могла подумать, Софи. Это не игрушка, в ходе которой я поделился каплями крови и ушел. Айрин получила часть моей души. И дело не только в тебе. Не столько в тебе, Софи, — медленно и четко выговаривая каждое слово произнес Форр. И я по глазам видела, что сейчас не врет и предельно честен со мной. — И когда смотрю на нее, то вижу не просто твоего ребенка. Я вижу часть себя. И она тоже чувствует. Еще не понимает, но интуитивно тянется. И изменить это ты не сможешь.

Уже в который раз за сутки чувства взбунтовались, сводя с ума, лишая рассудка. И так сложно было держать лицо.

— Понимаю, тебе сложно это принять, но придется. Потому что, поставив выбор перед дочерью, ты сделаешь только хуже.

— Айрин пойдет против меня? — спросила я, не в силах поверить, что такое возможно.

Что моя малышка, с которой мы столько лет прожили душа в душу может променять мать на этого чужака, с которым от силы знакома пару часов.

— Нет, не сразу. Но против силы не выдержит. И сломается.