Абандон. Брошенный город

Вы что, немая?

Лана широко открыла рот.

Доктор наклонился к ней, и она увидела, что его лицо обезображено мелкими шрамами, следами давно перенесенной оспы. А еще от него пахло несвежим сигарным дымом.

– Да… – протянул он. – Может быть, вы и не проститутка. И где, черт возьми, ваш язык?

Пациентка подняла правую руку и сложила три пальца – большой, указательный и средний.

– Вы можете писать? – догадался Праймак.

Медик на секунду приложил ухо к ее груди, немного послушал, а затем выпрямился и потрогал ладонью ее лоб.

– Время не на нашей стороне. Если мы не ампутируем руку до рассвета, инфекция проникнет в кровь. И тогда никакая операция уже не поможет.

Он прошел к столу, а потом вернулся к кровати, сел рядом с Ланой и открыл сумку, точнее, саквояж из черной шагреневой кожи, обшитый изнутри замшей. Чего там только не было – скальпели, стетоскоп, пессарии, катетер, хирургические щипцы, лонгета, пузырьки со всевозможными тониками и настойками…

Праймак вынул из саквояжа толстую тетрадь в кожаном переплете. И в этот момент дремавший в кресле человек протер глаза и потянулся.

– Как она, док? – спросил он медика.

Тот покачал головой, после чего достал какой-то пузырек и вытащил пробку.

– Лауданум, – пояснил он. – Это притупит боль.

Лана сделала два глотка настойки, после чего Джулиус вложил ей в пальцы правой руки ватермановскую авторучку и открыл тетрадь на чистой странице.

– Ваше имя? – спросил он.

Врач пристально посмотрел ей в глаза, словно желая удостовериться, стоит ли доверять ее утверждениям или это просто бред сумасшедшей.

– Вы меня разыгрываете? – спросил он.

– Зачем он это сделал?

– Сколько? – шепотом спросил Праймак.

– Извините, мисс Хартман. – Он повернулся к человеку в кресле-качалке. – Милтон, можно поговорить с тобой наедине?

Вытянув шею, Лана посмотрела в окно около кровати. Тьма спустилась на город, и разбросанные в ней пятна света напоминали сифилитическую сыпь. Звуки пианино, собачий лай, грубый мужской смех, звон разбитого стекла – даже в этот час Блэр-стрит без всякого стеснения предлагала свои порочные развлечения.

Дверь открылась, и в комнату вошел доктор. Один.

Опустившись на край кровати, он снова дал женщине авторучку.

– Как давно они взаперти?

– У них есть пища и вода?

Хартман покачала головой.

– Где именно находится эта шахта?

У пациентки закружилась голова. Ручка дважды выскальзывала из ее пальцев, и ей приходилось начинать заново, прилагая усилия, чтобы писать разборчиво:

Доктор Праймак раздраженно скривился, но поднялся с кровати, подобрал с пола грязную, рваную накидку и принес ее Лане.

Женщина приподнялась, сунула правую руку во внутренний карман и достала ключ.

– Конечно.