Абандон. Брошенный город

Дверь открылась – на пороге стояла симпатичная миниатюрная женщина, та самая, что четыре дня назад, на дороге в Абандон, требовала у Скотта разрешение на рыбалку. Только теперь у нее не было никаких заплетенных косичек, никакой ковбойской шляпы и парки. Обычная женщина – в розовом атласном халате и меховых тапочках. Собранные в пучок волосы заколоты деревянными палочками для еды.

– Чем могу помочь? – спросила она, и Фостер уловила легкий запах водки.

Колени у беглянки вдруг стали ватными, и она села прямо на крыльцо.

– Что-то случилось? – приподняла брови хозяйка дома.

Говорить журналистка не могла и только указала в сторону Четырнадцатой улицы. Однако – странное дело – никаких фар там уже не было. Только мутные уличные фонари и тьма вокруг.

Шериф опустилась на корточки у порога.

– Вы ведь были с той группой, что направлялась в Абандон? – уточнила она. – В прошлое воскресенье, если не ошибаюсь?

– Да, – выдавила из себя Фостер.

– У вас лицо обморожено. Что случилось?

– Пожалуйста, позвольте мне войти…

Шериф помогла подняться неожиданной гостье, обняла ее и, когда они вместе вошли в дом, закрыла за ней дверь.

– Заприте на замок, – сказала Эбигейл.

Пока хозяйка возилась с замками, она попыталась снять забрызганную грязью куртку, но замерзшие, непослушные пальцы так и не справились с «молнией».

– Давайте я помогу, – предложила шериф.

– Спасибо. Как вас зовут?

Журналистка вытащила руки из рукавов, и Дженнифер забрала у нее парку, повесила ее на вешалку и провела гостю через прихожую, мимо лестницы, по темному коридорчику в кухню.

– Ну вот, садитесь. – Шериф выдвинула стул из-под скромных размеров стола, и Фостер не столько села, сколько упала на него.

– Можно воды? – попросила она.

– Конечно. – Дженнифер открыла шкафчик, достала стакан и налила в него воды из-под крана.

Эбигейл оглядела комнату, представлявшую собой странное смешение нового и старого: холодильник «Саб-зеро», гранитные столешницы, древняя, тронутая ржавчиной газовая плита, не первой молодости кран… На деревянной полке над раковиной выстроилась батарея пустых бутылок «Грей гуз» и старинных, столетней давности, емкостей для тоников и настоек. Там же стояла прозрачная ваза для цветов, заполненная винными пробками.

Дженнифер поставила перед Фостер стакан и, возвратившись к раковине, наполнила чайник. В воздухе пахнуло пропаном. Щелкнула зажигалка, и хозяйка села напротив гостьи.

– Вижу, вы устали и не очень хорошо себя чувствуете, но все же постарайтесь рассказать, что там все-таки случилось.

Из гостиной потянуло жаром от дровяной печки.

– Они все мертвы, – с трудом прошептала Эбигейл. – Кроме моего отца, который заперт в пещере.

Мысли беглянки как будто смерзлись на холоде.