Абандон. Брошенный город

Она попыталась выстроить некую последовательность событий, но дни и ночи перемешивались в ее памяти, набегали друг на друга, передвигались туда и сюда, как искаженные воспоминания о лихорадочном сне, и складывались в различные версии, и разобраться в том, что именно произошло тогда-то и с тем-то, и восстановить в полном виде хронологию этих ужасных семидесяти двух часов не получалось.

Ежась от забравшегося внутрь холода, Эбигейл снова и снова складывала разрозненные куски, и чем больше она говорила, тем яснее вырисовывалась у нее в мыслях вся картина.

Но излагая окончательный вариант, она удержала кое-что при себе. В ее редакции история представала так, что забытая шахта, в которой их заперли, была пустая.

Без костей. Без золота.

– Вот, возьмите. – Дженнифер поставила на стол перед гостьей большую кружку дымящегося чая. Та взяла ее в руки, и тепло керамики потекло в ее озябшие пальцы. – Сколько времени ваш отец находится в пещере один?

– Почти два дня, – ответила журналистка.

– А сколько воды вы ему оставили?

– Вода у нас кончилась.

– Я позвоню в поисково-спасательную службу – пусть готовятся. А вы пока пейте чай. Уверяю, вам станет лучше.

Шериф вышла из кухни, и Эбигейл услышала, как она поднимается по лестнице.

Чай отдавал мятой с каким-то резким, горьковатым привкусом. «Уж не добавила ли хозяйка еще и водки?» – подумала девушка. Последнее было бы совсем не лишним.

Разболелась нога. Фостер поставила кружку на салфетку, наклонилась и потянула за шнурок левого ботинка. Узел развязался. Она вытащила язычок и, морщась от боли, вытянула из ботинка пятку. Шерстяной носок отсырел, промерз и был розовым от крови.

Эбигейл нравились ее ступни – изящные, маленькие, узкие и пропорциональные – неизменно вызывавшие откровенную зависть у подруг. А эти истертые, распухшие куски плоти никак не могли принадлежать ей. Скорее, они напоминали отбитое тресковое филе, бланшированное и полупрозрачное, с волдырями размером с серебряный доллар на пятках и лодыжках и лохмотьями содранной кожи цвета арбузной мякоти.

Девушка поднялась и попыталась пройти на цыпочках, чтобы не мучить себя болью.

Ей было некомфортно одной в кухне, хотя сверху и доносились обрывки телефонного разговора. Прихватив кружку, Эбигейл отправилась на поиски ванной, но попала в небольшой кабинет с развернутым в сторону окна поцарапанным письменным столом. Места на нем едва хватило для компьютера, принтера и факса.

Выглянув в окно с гранулированным стеклом, Фостер увидела, что дождь сменился снегопадом.

Далеко в темноте мелькнули и исчезли, поднимаясь по наклонной, красные огоньки.