Адвокат. Судья. Вор

А отец улыбнулся и ответил мне так, что я запомнила на всю жизнь. Он сказал: «Запомни, девочка, настоящая любовь – это не тогда, когда сюсюкают и жалеют, а когда находят в душе силы, чтобы, сделав тому, кого любишь, больно, – этим сделать его более сильным и защищенным. Сейчас ты не понимаешь, почему я мучаю тебя этими танцами. Вот когда вырастешь большая и красивая, когда на твои ноги будут мужики оборачиваться, – может, тогда поймешь…» Много лет спустя я вспомнила эти слова и поняла…

Катерина посмотрела на Вадима и тем же тоном сказала:

– Не пей один, Вадим… Налей уж и мне – за компанию.

Муж и жена – одна сатана. Ты меня слышишь, Вадик?!

Вадим Петрович встрепенулся, словно вышел из оцепенения, в которое его погрузили слова и глаза Кати. Он сходил за еще одним фужером, налил в него коньяка и протянул жене. Катя коротко чокнулась с мужем и резко выпила до дна, а потом, чуть поморщившись, передернула плечами и вновь ожидающе посмотрела на Вадима.

– Понимаешь, Катюша… От того кошмара, который вокруг творится, можно, нет, даже не сгореть… Истлеть… Но этот мир придумал не я, и правила в нем тоже устанавливали совсем другие люди…

– Кто же? – спросила Катерина, чувствуя, как коньяк истомно катится по всем жилкам тела.

– Кто? Те, кто насилуют эту страну вместе с ее народом с семнадцатого года, насилуют бесстыдно и грязно…

Катя смотрела на Вадима Петровича широко распахнутыми глазами.

Гончаров отхлебнул из своего бокала, закурил новую сигарету и усмехнулся:

– Тебе, наверное, страшно слышать такие слова от номенклатурного работника… Но дело в том, что я никогда не питал особых иллюзий относительно системы… Я ведь рассказывал тебе, что вырос в детдоме.

Так вот, еще с тех времен, с детства, я помню правило номер один: нужно успеть добежать до стола и схватить свою ложку. Кто не успевает – остается голодным, а голодным быть не хотелось, хотелось вырасти большим и сильным, чтобы однажды взять и поменять в этой жизни правила игры на более добрые и справедливые. Для этого нужно было, как мне казалось когда-то, расти и расти, потому что чем выше ты стоишь, тем больше у тебя возможностей сделать что-то для тех, кто внизу…

Гончаров снова замолчал, глубоко затянувшись сигаретой.

Ее огонек разгорался в полумраке комнаты, словно недобрый глаз неведомого зверя.

– Но система перехитрила – она оказалась слишком хорошо защищена. На каждом уровне – свои неписаные правила, и ты никогда не сможешь перейти на более высокий уровень, пока на тебе не испытают все правила более низкого. А на новом уровне – новые правила, и ты начинаешь все сначала…

А для того, чтобы двигаться с уровня на уровень, нужно быть полезным, лучше даже – необходимым.