Адвокат вольного города 4 (СИ)

— Тогда на Ваш вопрос, — Йосиф налил себе рюмку водки, совсем немного и выпил единым махом, почти сразу же сделав ход, выведя на поле свою ладью и одновременно подставив под удар мою пешку. — Отвечу так. Хороший человек — это же даже не профессия. Но, тем не менее, хороший человек — это совершенно точно не тот, что похитил маленького сына директора завода и приставил к голове невинного ребёнка пистолет. Не тот, кто изнасиловал его жену на их же брачном ложе. Кто его избил и заставил подписать документы на дом и на завод, отдать всё.

Он поставил мне шах.

— Да, пожалуй, что это не хороший человек, — я было попытался закрыться от нападения конём и это помогло на целых два хода, после чего Йосиф с кавалерийской удалью снёс с доски моего ферзя и ладью, поставил пару шахов, а потом решительный и бесповоротный мат.

— Так, а теперь что же у Вас за история, Филинов? — старик любовно погладил своего ферзя и стал расставлять фигуры для новой партии.

— А это фактически продолжение Вашей. У тех бандитов ничего не вышло по документам. Всё же кости ломать — это одно, а здания оформлять — это другое.

— Но ведь эти питерские по-прежнему там? — озадаченно спросил старик.

— Ну, физически они там, а юридически, по документам, их там нет.

— И Вы знаете, почему это?

— Я адвокат и правила адвокатской тайны нарушать не могу, но Вы и без меня сложите два и два.

— И какой же конец будет этой истории?

— А это я Вам расскажу, когда доведу эту самую историю до конца. И этот финал не должен быть счастливым для питерских, потому что, как мне кажется, они этого не заслуживают.

— Обещаете рассказать?

— Да, — просто ответил я, — а вот скажите, Йосиф, если бы Вы были судьёй, и Вам бы довелось выносить приговор по этим питерским. Что бы Вы вынесли? Повесить? Два года каторги? Погрозить пальчиком и отпустить?

— Ой-вей, я тут просто починяю обувь, кормлю воробьёв, пью пшеничную при случае, частенько беседую с интересными людьми, по выходным ловлю рыбку в реке Тобол. Куда мне выносить приговор, кто я такой?

— Что, принцип «не судите, да не судимы будете»?

— Таки очень дельная, хорошая фраза. Кто сказал?

— Один из ваших… Из рыбаков, я имею в виду.

На пороге моего офиса нетерпеливо гарцевал, перетаптываясь, Скоморошинский в сопровождении двух угрюмых мордоворотов, ну таких, про которых говорят, что по ним петля плачет. А значительно дальше вяло шевелил булками, одышливо отдуваясь, его щекастый помощник в области юриспруденции.

Есть практическая причина, почему «дома и стены помогают». Кроме психологической поддержки, это ещё и хорошее знание местности. Недавно нанятый юрист по имени Евгений ошивался практически на углу дома.