Аромат тьмы

Вернувшись домой, я суетливо пометалась по обновленным хоромам, прикидывая как приступить к выполнению поставленной самой себе задачи. Фрей занял диван в гостиной и, раскинув руки на спинке, следил за мной как голодный хищник, вырвавший законную добычу из клыков соперников, но которому съесть ее пока не удается. Не дозрела еда еще!

Переодевшись в халатик, тоненький, полупрозрачный, голубой, отделанный кружевами, под который надела крохотные трусики, я вплыла в гостиную с подносом, предварительно намагичив на нем бутылку вина, бокалы, шоколад с фруктами. И с этим «джентльменским набором» подсела к Фрею.

Мои губы самовольно то улыбались, то прятали неуверенную улыбку, выдавая меня с головой. Но я была полна решимости выполнить задуманное, и кто меня остановит?

Наполнив бокалы, я предложила один Фрею, но стоило ему протянуть руку, будто бы случайно пролила на него вино. Притворно засуетилась, ахая и охая от собственной неловкости:

— Ой, прости, пожалуйста, надо снять одежду, а то сейчас промокнет. И ты, и диван, и… все…

Заодно и на себя «случайно» плеснула. Красная бровь Фрея поползла в некотором удивлении на лоб. Но, кажется, он обо всем догадался, потому что затем с насмешливым предвкушением согласился:

Путаясь в пуговицах и шнурках на штанах, я помогла Фрею раздеться, заодно наслаждалась прикосновениями к его обнаженному телу. Его довольная и все-все понимающая ухмылка становилась все шире. А мои щеки полыхали все ярче.

И вот Фрей предстал передо мной голым и совершенным, и… полностью готовым к «супружескому долгу», вон как подрагивает «должник» от нетерпения приступить к выполнению своих обязанностей. И я, трепеща от опасений и желания, развязала поясок, с моих плеч медленно скользила шелковая голубая ткань. Алые глаза мужа полыхнули натуральным пламенем, пока он наблюдал за этим, видимо, завораживающим действием. Окинул каждый сантиметр моего тела жадным взглядом и все-таки спросил, ощущая мои смятение и смущение:

— Прямо сейчас? До конца?

— Уверена, что готова?

— Абсолютно! — сипло каркнула я.

В кои-то веки хотела соблазнительно мурлыкнуть, а вырвалось… Эх!

— Ты так испугалась очередного «жениха» там, в зале? Или наконец осознала, что любишь меня? — с мягкой, нежной насмешкой скорее над собой, чем надо мной, спросил Фрей.

Я робко улыбнулась, качнула головой и призналась:

— Я люблю тебя, ты прав. Дикей просто помог решиться признать это окончательно.

— Ты чувствуешь, как я люблю тебя? Как нуждаюсь в тебе? — голос Фрея тоже не очень отличался от моего от волнения.

— Да! — кивнула я, а мысленно добавила то, что ощущала с его стороны. Как воздух. Как кровь!

— Тогда ты точно готова, — кивнул мой муж.