Бандитский век короток

Криминалистам удалось идентифицировать изуродованные останки второго человека, по всей вероятности, взятого Громовым в заложники. С болью и прискорбием сообщаем, что им оказался Виктор Михеевич Рулев, майор милиции, начальник городского управления внутренних дел. Бессменно прослуживший на этом посту долгие годы, Виктор Михеевич был известен как бескомпромиссный борец с преступностью. Редакция программы выражает семье погибшего свои глубочайшие соболезнования.

Диктор говорил ещё что-то, но Тамара Васильевна и Надя уже не слушали его. Они молчали, прижавшись друг к другу, мать и дочь, одни в большом и жестоком мире.

Звонок в прихожей дребезжал нудно, как попавшая в стакан муха. Тамара Васильевна открыла дверь и молча смотрела на звонившего опухшими от слез глазами.

Перед ней стоял незнакомый кавказец. Его серые глаза были холодны как лед.

— Позвольте представиться, — деликатно кашлянул в кулак незнакомец. — Тенгиз Мамаладзе. Начальник отдела платежей «Объединенной страховой компании «Альянс». У меня к вам деликатное дело, касающееся вашего покойного мужа…

— Проходите, — равнодушно сказала Тамара Васильевна и, не оглядываясь, пошла по коридору. В комнате кавказец присел к столу и, открыв вместительный кейс, разложил перед собой какие-то бумаги.

— Видите ли, Тамара Васильевна, дело в том, что две недели назад Виктор Михеевич застраховал у нас свою жизнь. Обычно i компания не осуществляет страхование на такие большие суммы, но, искренне уважая господина Рулева, руководство компании не могло отказать господину Рулеву в его просьбе… О чем сейчас очень сожалеет, — невесело усмехнулся незнакомец и после небольшой паузы продолжил: — Однако мы всегда выполняем свои обязательства. Подписав эти бумаги, вы, как ближайшая родственница, можете получить полную сумму страховки прямо сейчас.

Тамара Васильевна и Наденька ошеломленно смотрели, как холодноглазый, словно фокусник, неторопливо достает из кейса пачки денег в аккуратных банковских упаковках и складывает перед собой в стопку. Достает и складывает, достает и…

— Но… мы не можем принять это… — растерянно пролепетала Тамара Васильевна, глядя на высящуюся посреди стола денежную гору.

— Можете. Они по праву принадлежат вам, — неожиданно тепло и грустно улыбнулся кавказец. — Только распишитесь, пожалуйста, вот тут.

Выйдя из подъезда, Али долго смотрел на окна квартиры Рулевых, затем, перейдя дорогу, открыл дверцу неприметной серой «БМВ».

Сидящий за рулём Алексей спросил:

Али неопределённо пожал плечами, закурил, глядя перед собой.

— Наши дела здесь закончены. Это было последнее, — негромко сказал он. — Но мы вернёмся?

— Обязательно! — Алексей молча кивнул, пригнулся к рулю, и машина рванулась от обочины.