Бандитский век короток

С этого самого утра потянулись для Тамары Васильевны и Нади долгие санаторные дни, похожие один на другой, разнообразящиеся лишь процедурами и визитами в санаторную библиотеку, имевшую богатую подборку фантастики, до которой мама с дочкой были большие охотницы.

Доктор Родик знал своё дело, и скоро рассосалась, пропала ледяная иголочка в груди Тамары Васильевны, а Надя перестала привычно покашливать в кулачок.

Неспешное течение дней действовало расслабляюще. Тамара Васильевна, обычно тщательно следившая за своей фигурой, даже поправилась на пару килограммов.

И вдруг, пробуждаясь в хмурое утро из неясного сна, в котором мужская рука перебирала пряди ее волос, оставив мягкую, сладкую истому внизу живота, молодая женщина услышала дребезжащий звон разбитого камертона, почувствовала его темную вибрацию в своем теле.

И поэтому, прогуливаясь в парке после обеда, она ничуть не удивилась, увидев покатившую к въездным воротам неприметную «шестерку» и двух появившихся из нее людей в милицейской форме. Оглядевшись по сторонам, менты безошибочно направились к ней.

— Что-то случилось с Витей? — непослушными холодными губами спросила она у того, который был помоложе, — интеллигентного вида очкарика.

Любитель-душегуб Коля Гусев дернул плечами в неловко сидящей на нём форме и обворожительно улыбнулся.

— Ну, что вы, Тамара Васильевна. Виктор Михеевич в полном здравии. Просто он попросил доставить вас и Надю домой.

«Слава богу!» — подумала она. ПОДУМАЛА, а не ПОЧУВСТВОВАЛА! При виде улыбчивого юнца с пустыми глазами и его угрюмого спутника звенящая тьма внутри неё не пропала, а, наоборот, натянулась мучительно дрожащей струной.

«Почему я их не знаю?» — удивилась Тамара Васильевна, знакомая практически со всеми сотрудниками мужа.

Неожиданно для самой себя она очень неинтеллигентно спросила:

— А документы у вас есть?

— Конечно, — ответил страшноглазый мальчишка.

— Разумеется, — подтвердил угрюмый.

Но оба никаких документов не предъявили, продолжая внимательно и как-то отстраненно смотреть на молодую женщину. Тамара Васильевна подумала о том, что в городе её ждет муж, и решилась. Она быстро собрала вещи, разыскала Надю, вместе с другими детьми лепившую снеговика в дальнем углу парка, и, не застав в кабинете Гольца, запиской предупредила его о своём отъезде.

Потом спустилась по заснеженным каменным ступеням к машине, ведя за руку Надю, сопровождаемая двумя милиционерами, заботливо несущими её сумки.

Всю дорогу до города странные менты молчали и только голосок без умолку болтавшей Нади нарушал гнетущую тишину.