Часы Зигмунда Фрейда

У нас девчонка одна лежала, по-английски понимала, сказала, что Лаки – счастливая… а мужа твоего не довезли до операционной, по дороге скончался… вместо операционной в морг отвезли… тебе еще долго говорить не хотели, боялись, как бы ты от стресса совсем с катушек не сошла…

– Что за бред? – Нора почувствовала, как мир вокруг нее снова закачался, перед глазами поплыли цветные пятна. – Что за чушь? Мой муж жив и здоров, я его только утром видела!

Цветные пятна перед глазами стали гуще, и Нора вдруг увидела багровое пламя, услышала скрежет металла, потом ей привиделось, что ее куда-то несут на носилках, над ней склоняются люди в голубой медицинской униформе… озабоченно переговариваются между собой на своем врачебном языке…

Видение промелькнуло – и исчезло. В глазах прояснилось.

– Ох ты! – Женщина заметно побледнела. – Ну, ты даешь… точно, у тебя обострение… память начисто отшибло, и глюки… надо же, покойного мужа видишь… Тебе к врачу срочно нужно! Он тебе лекарство пропишет или процедуры какие-нибудь… Хотя раз ты здесь, то уже лечишься? Ладно, не боись, прорвемся!

Нора ее уже не слушала. Она развернулась и снова вошла в больничный корпус, только бы не видеть эту женщину, только бы не слышать ее слова…

Как она сразу не поняла – эта баба сумасшедшая! Наверное, у нее голова повредилась от мужниных побоев…

Приняла ее за какую-то другую больную, за жертву аварии… не нужно было с ней разговаривать, нужно было сразу уйти.

Но откуда эти вдруг наплывшие видения? Пламя, грохот взрыва, скрежет рвущегося металла и боль, боль… И кто-то кричит и стонет, и зовет надрывным голосом: Алька, Алька…

Нора снова шла, не разбирая дороги, по бесконечному больничному коридору.

Зря она вообще сюда приехала! Ничего хорошего из этой поездки не выйдет!

Коридор уперся в закрытую дверь.

Возвращаться Нора не хотела, она боялась снова столкнуться с той ненормальной, мужем битой, поэтому толкнула дверь и пошла дальше – куда-нибудь этот коридор приведет…

За дверью было очень холодно и пахло неприятно – какой-то резкой химией, и еще чем-то тошнотворным, сладковатым… К горлу подступила тошнота.

Нора повернула за угол – и оказалась в большом помещении, облицованном плиткой. По стенам этого помещения были какие-то дверцы, а в центре стояло несколько металлических столов, на которых лежало что-то, накрытое простынями. Она остановилась как вкопанная, и тут увидела, что из-под простыни на ближней каталке торчит синеватая нога с квадратными желтыми ногтями и привязанным к большому пальцу номерком…

Сегодня до нее все как-то плохо доходило, но сейчас все же дошло, что она забрела в морг.