Чехов. Книга 10. Грехи отцов

В такое время обычно принято пристально следить за подростками, но младшая дочь судьи вполне могла выбраться из-под надзора семьи.

Однако отпрыск Гагариных при нашей встрече показался мне разумным парнем. Даже несмотря на то, что повел себя вызывающе, пытаясь показаться героем и вступиться за девушку, как того требовал этикет. Юрий Николаевич был кадетом, а значит, не только владел силой, пусть и на начальном уровне, но и жил по уставу. Неужели он настолько мог потерять голову, чтобы опозорить семью?

— Мне довелось видеть этого парня, — медленно произнес я.

— И что вы о нем скажете? — прищурился Стас.

— Молодой, гордый, смелый… — перечислил я качества, которые заметил в Гагарине.

— В нашу первую встречу парень едва не напросился на поединок. Но его можно было понять: он пытался защитить честь оскорбленной дамы…

— Вы умудрились оскорбить даму? — развеселился кустодий. — Павел Филиппович, вы полны сюрпризов! Поведайте мне, как так вышло?

— Елена Анатольевна… — пояснил я, и мы оба скривились.

— Параша! — назидательно поправил меня мужчина.

— Пусть так… Она едва не спровоцировала конфликт, но вовремя поняла, что напрасно это затеяла.

— Она ведь адвокатесса, — кивнул собеседник.

— Но мне показалось, что парень был очарован своей невестой… — начал было я.

— Она может казаться милой, — с готовностью согласился Стас. — Я как-то видел ее издалека и тоже подумал, что девица чудо как хороша…

Криомастер обернулся, удостоверившись, что у нашего разговора нет свидетелей, и продолжил:

— Однако, когда меня угораздило оказаться в ее компании, я быстро убедился в правильности старой поговорки: «не все то золото, что блестит».

— Насколько я помню, госпожа Белова уверяла, что парень с юных лет влюблен в Елену и был счастлив объявить о помолвке. Несмотря на то, что он несколько моложе своей невесты, этот союз был для него желанным. Хотя, ходили и другие слухи…

— Все могло измениться. Не только девушка способна передумать, но и парень.

— Сложно в это поверить, — усомнился я. — Гагарин не стал бы навлекать позор на свою семью. Одно дело — разорвать помолвку. Но…

— Разорвать помолвку со старшей сестрой, чтобы взять спутницей младшую! — поправил меня Зимин. — Никто бы не одобрил такой шаг, вы ведь понимаете.

Конечно, я знал, что в нашем обществе было принято сочетать браком сначала старших отпрысков, а лишь затем младших. Порой приходилось спешно играть свадьбу взрослой дочери, чтобы можно было отдать в выбранную семью младшую. Иногда выбор супруга был не самым удачным, но условности никто не отменял.

— Наталья ни при каких обстоятельствах не могла бы войти в семью Гагарина, — произнес я. — И неважно, кто отменил бы помолвку — Юрий или Елена. Это был бы позор для семьи.