Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Повернулся ко мне и уточнил: — Как вы думаете, она сегодня проснется?

— Отчего-то уверен, что именно этот вечер она проведет в сознании, — предположил я. — Потому как в ее доме много гостей, а такого наша Яблокова не пропустит.

— Хорошо бы, если так, — кивнул Фома. — Признаться, я ужасно нервничаю. Вдруг она нас не помнит? Или еще хуже — помнит, но уже не считает своими домашними?

Я занял переднее сиденье рядом с водительским.

— Не переживай. Думается мне, что так просто мы не отделаемся от нашей Людмилы Федоровны.

— Было бы здорово. Я ведь к ней привык, знаете ли.

И переезжать бы тоже не хотелось. Мне каким-то странным образом удается привязываться к домам. И стоит подольше побыть в каком-нибудь, как съезжать становится неприятно. А в нашем доме я обжился. У меня там даже своя комната есть. А еще я шкаф почти починил.

— Какой? — рассеянно спросил я.

— Тот, что был порублен топором. Осталось только покрыть лаком новую деталь. Но я решил довериться в этом вопросе Пахому, который обещался нам помочь с ремонтом мебели. Он на днях заходил в гости, и мы с ним договорились через неделю все обсудить.

Я пока не решился пускать его в дом. Беспокоился, что наша женщина проснется, а тут гости.

— Это правильно. Повезло, что именно сейчас у нас нет приема. И лекаря никто не отвлекает.

— Верно подметили. Все, что Искупитель делает — к лучшему, — ответил Фома и завел двигатель.

Мы довольно скоро добрались домой. Питерский коротко посигналил у ворот, и те сразу же распахнулись.

— Евсеев стал запирать вход, — пояснил помощник. — Говорит, чтобы чужие не шастали.

— Ему виднее, — согласился я. А потом вспомнил, что наш дворник продал кому-то возможность увидеть некроманта.

Вероятно, таким вот нехитрым способом он ограничивал случайных посетителей нашего двора от возможности лицезреть меня бесплатно.

Евсеев распахнул дверцу машины и поклонился мне.

— У нас все спокойно, — отчитался он. — Только что приехал господин Морозов, чтобы навестить вашу бабушку. Да так и остался. Я все равно ворота запер, чтобы никто случайно не приперся. А то знаете, какой нынче народ пошел…

— Все правильно, — ответил я. — Ты молодец, хорошо со всем справляешься. Смотрю, и одежду себя новую прикупил.

Мужчина приосанился и поправил полы куртки, которая и впрямь хорошо на нем сидела.

— Еще ботинки новые, сорочки и даже желтый плащ.

— Почему желтый? — удивился я.

— Я тут придумал такую штуку, Павел Филиппович… Взял немного красной краски, которая осталась от расписывания таблички для посетителей, чтобы не топтали и не рвали цветы…

Я и не знал, что у нас есть такие указатели, но важно кивнул.

— …и сделал несколько потеков на этом самом плаще. Пятна очень хорошо выделяются на желтом фоне.