Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Как родич мастера Чехова имею что сказать по этому поводу… Хотя мы с Софьей Яковлевной Чеховой, бабушкой Павла Филипповича, еще не дали обеты в храме…

— Вы желаете взять спутницей Елену? — пролепетала ошарашенная племянница императрицы.

Морозов смерил Свиридову холодным взглядом, которые словно сдирал с нее кожу, и сухо засмеялся:

— Я пока еще не выжил из ума, юная госпожа! Девица она хорошая, но совершенно не в моем вкусе. Я, знаете ли, предпочитаю мудрых и самостоятельных. Мою избранницу спасать не надо. Она может упокоить целый полк врагов, а потом поднять их и заставить копать для собственных тел могилы. Таких женщин упускать нельзя. Но у меня есть названный сын…

Я почувствовал, как Стас позади меня поднялся на ноги. И вокруг воцарилась тишина.

— Станислав Александрович! Сильный, смелый, истинный сын Империи, который…

Зимин лениво зевнул и запоздало прикрыл рот лопатообразной ладонью. На его лице появилось глумливое выражение. Александр Васильевич утер уголок глаза, словно смахивая слезу и продолжил торжественным голосом:

— Отдаю самое дорогое что у меня есть — названного сына! Я растил этот цветок для такой вот благородной госпожи…

— Не для тебя цвела роза… — под нос себе пробормотал Стас и бодро спустился по ступеням. — Не для тебя, не для тебя…

Свиридова смотрела на него со священным ужасом. Если бы она могла попятиться, то наверняка бы это сделала.

— Вы шутите? Этот мужлан… — начала было Екатерина Юрьевна, но Морозов резко ее оборвал.

— Следите за языком, барышня! Вы говорите о моем родиче. Человеке, который вскоре встанет во главе службы кустодиев. Организации, что день и ночь неустанно бережет монарший строй и правящую семью. Этому человеку, к слову, аплодировал сам император.

Екатерина побелела и попятилась. Зимин же подошел к Елене Анатольевне и склонил голову к плечу, рассматривая будущую спутницу:

— Бедра узковаты, но ничего, лекари у нас хорошие. Глядишь, и пятерых выносить сможете, Елена…

Он замялся, и девушка холодно подсказала:

— Анатольевна… — повторил Зимин хлопнул в ладоши. — Беру! Будет в доме щи варить и баню топить… Спасибо вам, батюшка, что судьбу мою горемычную устроили, — он поклонился Морозову. А потом зло зыркнул на Свиридову и гаркнул так, что деревья дрогнули: — Кланяйся батюшке!

Глава 8 Важные слова

Под куполом воцарилась мертвая тишина. И я заметил, как услышав приказ Стаса, многие гости встали с мест, да так и замерли в нерешительности.

— Поздравляю! — громко воскликнула Нечаева и добавила в голос своего таланта. — Радость-то какая!..

Девушка захлопала в ладоши. Но на лице Свиридовой радости не было. Сперва она не понимала, как так получилось, что ее план обернулся таким провалом. А затем к ней начало приходить осознание.