Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Я понимал, что не справлюсь, и не смогу дать тебе заботы и любви, которую должен дарить ребенку родитель… Мне пришлось убеждать себя, что причина кроется в том, что времена тогда были лихие… Но они всегда были нелегкими! Мне всегда угрожали. Я знал, что будет нелегко, когда выбирал эту профессию. На практике все вышло куда серьезнее, но все же наивностью я не страдал. Твоя бабушка смогла меня подготовить. Она помогла мне, а я не сумел стать для тебя таким же маяком. У меня никогда не получится этого изменить — ты всегда будешь ждать от меня подвоха…

Я пожал плечами, не зная, что ответить. Но, похоже, Филипп и не ждал от меня слов. Он склонил голову к плечу, пристально рассматривая меня.

— Знаешь, я никогда не замечал, насколько мы похожи, — сказал он после затянувшейся паузы. — Я всегда видел в тебе только твою мать — тот же цвет глаз, та же улыбка… Но сейчас я вижу перед собой тебя повзрослевшего и понимаю, что у нас много общего.

— Дед тоже проверял мою маму перед тем, как предложить ей семейную реликвию? — тихо уточнил я.

В ответ на это отец горько усмехнулся:

— Да, он сделал это. И если бы ты знал, как же меня это разозлило! Помню, что высказал ему свои претензии, и я при этом не вел себя так сдержанно, как ты. А он сказал мне то, что я повторю тебе, сын… Он мне ответил: «Я не могу позволить кому-то обмануть твои надежды. Можешь ненавидеть меня — мне придется это пережить. Но однажды ты сделаешь то же самое для своего ребенка».

— Ты сделал это для себя, — возразил я. — Для семьи, которая не может себе позволить…

Князь шагнул ко мне и крепко ухватил меня за плечи.

— Ты не понимаешь, сын, — произнес он. — Мы можем себе позволить все, что посчитаем нужным. Все, кроме измены Империи… И я поддержал бы любой твой выбор, даже если бы ты надумал взять в жены простолюдинку. Но и ее я бы проверил, чтобы знать наверняка, что девушка не пытается тебя использовать…

— Проверил? — сипло спросил я.

— Проверил. И мне помог наш новый родственник.

— Морозов, — догадался я. — Он тоже желает мне добра, верно?

— У него есть для этого веские причины. Однажды ты сделаешь то же самое для своего ребенка. И он тоже будет на тебя злиться. Таков путь.

— Однажды я это проверю, — пообещал я.

Во входную дверь постучали, прервав наш разговор. И я недовольно поморщился, отметив про себя, что в отличие от остальных сегодняшних гостей, этот хотя бы не забыл о правилах приличия.

Послышались тяжелые шаги Фомы, а затем щелкнул замок. И в приемной раздались приглушенные голоса. Через несколько минут на пороге кабинета появился Фома. И вид у слуги был недовольный:

— Вашество, к вам прибыл курьер, — пробасил он. — Привез какое-то письмо.

— Какое? — не понял я.

Но слуга только покачал головой:

— Не говорит.