Дар берсерка

Отметила про себя, что надо бы проверить цепь и на солнце – не остается ли от человека тени? Так, на всякий случай…

Лед, сковавший Эресунн, полз за драккарами Харальда весь день, не отставая – но так и не догнал. Χотя край белого покрывала неотступно держался за кормой последнего корабля.

Гребцов, начинавших выдыхаться, посылали сбивать лед с бортов. И счищать снег с палубы, налетавший – но тут же смерзавшийся в ледяную коросту.

А те, кто покрепче, по-прежнему сидели на скамьях. Гребли в угрюмом, злом молчании, безостановочно наклоняясь и разгибаясь…

Когда снег повалил гуще, Забава забежала в закуток, чтобы взять из узла наголовный плат.

И на палубу выскочила, когда по ней уже зашоркали досками. Οгляделась, протиснулась между теми, кто сгребал с половиц промерзлый снег – парой старых мужиков и безусым юнцом лет четырнадцати. Дошла до мачты, где кто-то накидал кучу досок, выбрала одну для себя.

Потом Забава убежала на корму – подальше от Харальда, стоявшего на носу. Увидела там Гейрульфа, державшего правило. Ноги мужика успели утонуть в невысоких, до половины голени, сугробах. Но он этого словно не замечал.

Смотрел на берег, вдоль которого сейчас шел дракккар, стоял неподвижно, хотя ладони его, стиснувшие правило, уҗе посинели от холода…

Забава на руки Гейрульфа покосилась с жалостью. Тут же шикнула на Крысеныша, снова вылезшего из закутка и отыскавшего хозяйку. А затем принялась торопливо сгребать снег доской – вперед, от закутка к резному бревну на корме, у которого сходились борта.

Соберу там комки в кучу да повыкидываю в море, решила она про себя. Все легче плыть кораблю будет. А то осядет под снегом и льдом так, что волны вровень с бортами заплещутся…

Забава работала, сгребая снег – и радовалась,что доска попалась добротная, с лопату шириной.

Конечно, с настоящей лопатой было бы сподручней. Жаль,что нартвеги на своих кораблях лопат не возят…

Она улыбнулась этой мысли. Подцепила доской кучу слипшегося снега, которую успела набрать, и вывалила её в море. Снова нагнулась.

От середины корабля прибежал кто-то, глянул, как она работает – и убежал. А Забава, покончив с кучей снега, шагнула к Гейрульфу. Тот быстро покосился на неё и отступил в сторону, не убирая рук с правила.

Там, где стоял мужчина, остался высокий сугроб с отпечатками ног, прилепившийся к борту. Так и торчал обледенелым столбиком, неровно обрезанный по краям её стараниями.

– Ты хоть ладони полой плаща оберни, - не утерпев, сказала Забава. – Теплей будет. Замерзнут ведь. Конечно, лучше бы тебе рукавицы…

Бледные губы Гейрульфа разошлись в ухмылке.

– Сейчас не зима, дротнинг. Мы шли в весенний поход, рукавиц никто не припас… поможешь мне с плащом? А то руки совсем задубели.

Она кивнула и бросила на палубу доску.