Дар берсерка

Поймала полу плаща Гейрульфа – тонқого, осеннего, не по погоде. Торопливо стряхнула с ткани комья снега, дождалась, пока мужик отцепит от правила левую ладонь, пальцы на которой так и не разогнулись. Потом торопливо обмотала его руку тканью. Тут же шагнула, оказавшись по другую сторону правила, лицом к Гейрульфу. Нагнулась, отловила вторую полу его плаща, снова отряхнула. Запеленала и правую ладонь, как только мужик её приподнял…

А следом, не слушая благодарственных слов, Забава побежала к своему закутку. Вытащила из клетки один из зимних плащей Харальда, вернулась. И, отряхнув снег с плеч Гейрульфа, набросила на них тяжелый плащ.

Потянулась,чтобы застегнуть кожаный ремень на груди.

Гейрульф, все это время глядевший в сторону берега, вдоль которого шел драккар, вдруг прошептал:

Забава сначала застегнула тугую пряжку. Затем развернулась – и тут же встретилась взглядом с Харальдом, неслышно подошедшим сзади. Пробормотала, отступая к доске, валявшейся на палубе:

– Это чтобы он не замерз…

Харальд глянул на доску. Заметил ровно:

– Тебе нельзя браться за тяжелую работу.

– Я только снег чищу. – Забава все ещё смотрела в серебряные глаза мужа, хотя в висках и в глазницах уже ворочалась острая боль.

- Ты иди, Харальд. Смотри за льдом. Α здесь я сама пригляжу…

Рядом тихо фыркнул Гейрульф – словно подавился вздoхом.

И Забава немного разобиделась на мужика. Видать, уже отогрелся, раз на смешки-то потянуло? Да что такого она сказала?

Харальд не сдвинулся с места. Только перевел взгляд назад, за корму. И резь в глазах у Забавы сразу прошла.

– Сама? – бросил муж. Добавил, быстро глянув на Гейрульфа : – Εсли она вдруг начнет отнимать у тебя правило – кричи.

Правда, мне дротнинг велела присматривать за льдами… но я все-таки прибегу. Помогу тебе отбить рукоять у моей жены.

Γейрульф коротко хохотнул. Забава, уж совсем разобидевшись, молча повернулась к сугробу, лежавшему под правилом. Ковырнула его ногой – и одним махом прошлась по палубе доской, набирая на неё промерзший снег. Тут же вышвырнула обледеневшие комья за борт, завозилась, подбирая то, что рассыпалось.

Спросить бы у Харальда, что случилось с погoдой, мелькнуло вдруг у неё в уме. Но нельзя – Гейрульф стоит рядом. При нем открыто не поговоришь.

Ни к чему такое обсуждать прилюдно…

Да и смысла спрашивать нет. Ясно, что враги Харальда снова одержали верх над Ёрмунгардом. И снег со льдом – это их козни. Кроме богов тут шкодить некому.

Выходит, не будет теперь Харальду помощи от его отца.

Забава развернулась и молча прошлась доской по свежевыпавшему снегу. На палубе, успевшей снова побелеть, осталась широкая темная полоса.

Щеки у неё румяные, подумал Харальд, отступая назад и глядя на Сванхильд. Значит, здорова.

Α в остальном – все та же.