Дар берсерка

Одарили и его тело дрожью, граничившей с наслаждением…

Он метался по воздуху над строем людей, рубил сеқирой. Уходил от мечей. Копья, нацеленные снизу, время от времени дотягивались до него – и рвали плоть. Но боли не было, и Харальд молча обрубал древки. Встряхивался иногда, как пес, прямо в воздухе.

Наконечники, вонзившиеся в тело, после этого осыпались вниз плоскими стальными рыбинами. Ныряли в месиво алого сияния, колыхавшегося под ним.

В этом странном бою, где Харальд не ощущал своего тела, сознание начало подсовывать ему образы – кусок его же собственного черного плеча, затылок в темных зубьях,и копье, нацеленное или уже летящее к нему.

Но прежде, чем Харальд успевал что-то подумать или решить, его разворачивало в воздухе. Секира взлетала, отбивая лезвие…

И падала, чтобы убить.

Он остановился лишь тогда, когда на земле, под ним, осталось слишком мало алого. Да и тo было бледңым, трепещущим – там лежали раненые. Дальше, возле Конггарда и домов, красных силуэтов уже не было. Эта часть двора обезлюдела.

На западе солнце склонилось к холмам, Конггард с гуденьем догорал – полыхал низко, возле самой земли.

Над пожаром горестно торчал единственный не обрушившийся угол сгоревшего сруба, сложенный из черных головешек. Горел и стоявший рядом мужской дом, пламя было бело-желтым…

Алого сияния не было нигде.

Или попрятались,или убежали через запертые ворота, мелькнуло у Харальда. Надо бы слетать, посмотреть.

И тело само крутнулось в воздухе, набирая высоту. Уже сверху он огляделся.

Его люди выстроились цепью по склонам вала – двумя крыльями, уходящими к частоколу. Стеной стояли перед воротами. Посерėдке, перед строем, замер Свальд.

Черный меч он по-прежнему держал двумя руками. Выходит, своей добыче брат пока не доверял…

И правильно, мелькнуло у Харальда. Клинок непростой, а подчинился Свальду через силу.

Он приподнялся ещё немного. Полетел над двором крепости – ко вторым воротам, смотревшим на реку.

Летел и видел дома упсальцев, торчавшие серыми холмиками по правую руку, с северной стороны от крепости. По дороге у подножия вала плыли красные точки – там бежали, торопясь домой, здешние мужики.

Торжище на юге темнело ожерельем пепельно-серых мастеровых изб, перед которыми кое-где проступали пятнышки красной ряби – загоны для рабов…

А по дороге, идущей вдоль реки Фюрис, спешили люди.

Текла по направлению к Конггарду нескончаемо-долгая лента из алых точек.

И вставала над торжищем пара дымков, грязно-желтыми нитями пачкавших белесое небо. Мерцали под ними два бело-желтых огонька – его люди, как было велено, подожгли мастеровые избы, когда увидели войско,идущее от фьорда. Астольф шел к Конггарду…

Ещё немного, и они решат между собой судьбу этого города.