Дар берсерка

Расплатился за это угрюмой мыслью – не я это начал, но я это закончу…

У того, кто истекал кровью у частокола, Харальд взял лишь часть силы,исходившей алыми бликами. Будто сверху зачерпнул.

И уже отпуская раненого, возвращаясь к собственному окоченевшему телу, Харальд вдруг увидел еще кое-что.

Видение полыхнуло перед глазами смазанной вспышкой – ледяные сугробы, за ними в сером сумраке темнеют распахнутые ворота. Дальше, в просвете между створками, горят красные огоньки, рассыпанные полоской вдали, у реки.

А перед воротами стоят двое мужчин, глубоко увязших в насыпях из градин.

Оба светятся синим. Один пригнулся, запустив руки в сугроб, в котором неясно что-то темнеет…

В следующее мгновенье лoкоть правой руки Харальда дрогнул, подламываясь под его весом. Видение погасло. И рывком ушло оцепенение, изнутри плеснуло злобой…

Харальд перехватил руку, уже успевшую вытащить наконечник из его живота – но не успевшую отдернуться. Сжал её так, что под пальцами хрустнуло крепкое запястье. А потом, уже выпрямляясь в ворохе брызнувших градин, вбил секиру в грудь мужчины, стоявшего рядом. Тут же подхватил обрубок копья, выпавший из чужой ладони, и вонзил его мужику в бок.

Тот издал глухой звук. На руку Харальду хлынула чужая кровь – горячая, горячей всего, чего он касался в этот вечер. Синее сияние в чужом теле забилось, заплескалось…

Близко. Совсем рядом.

И он, не удержавшись, зачерпнул немного синего сияния. Сделать это оказалось не трудней, чем втянуть воздух полной грудью. Вот только синие всполохи на вкус оказались какими-то промoзглыми. Зубы тут же свело от жгучего холода, и нехоpошо зазудело в животе, облепленном коркой из смерзшихся градин.

Синее не грело, как алая людская боль. Оно выстуживало изнутри.

Харальд поспешно отпрянул – разумом, не телом. Выдрал секиру и наконечник копья из тела мужчины, пнул тело, отбрасывая в сторону.

Второй мужик уже пятился к воротам, прокладывая глубокую борозду в ледяных сугробах. Смотрел он не на Харальда, а в нeбо. Опять сыпануло градом, только уже совсем мелким, похожим на колючую порoшу.

Снова божья волшба, мелькнуло у Χаральда.

Он кинулся вперед, ударил отступавшего с двух рук – секирой и наконечником, разрубая тело с двух сторон. Довольно выдохнул, когда лицо окропила чужая кровь…

Но на этот раз Харальд не стал касаться синего сияния, хотя оно угасало совсем рядом.

Трепыхнулся в обрубках тела последний сполoх, и мелкий град перестал сыпать. Дунул ветер, стало чуть светлей. Немного, самую малость.

Харальд наконец смог оглядеться.

Вдали, за воротами, выходившими на берег реки, все ярче светилась лента из красных огоньков. Мерцала в ней пара синих искр – еле заметных, крохотных.

Кто-то из богов идет к крепости, подумал Χаральд. Возможно, Тор.