Наследник для жестокого

Но в целом он прав — кофе беременным в самом деле нежелательно употреблять. Чай так чай. Открыла крышечку чайника и вдохнула аромат. Очень приятный, цветочный. А в самом чайнике плавает цветок, напоминающий маленький лотос. Красиво.

— Ты заваривал чай сам? — спросила я.

— Да, — ответил он, продержав на мне взгляд дольше положенного.

Горский подарил мне цветы. Причем весьма оригинальным способом… Приятно.

— Ясмин, ты ведь, кажется, училась? — поднял он голову, после того как утолил голод.

— Да, — осторожно ответила я, поражаясь тому, как он вдруг затронул тему, на которую я хотела бы с ним побеседовать.

— Кем?

— Хочешь сказать, что не знаешь? — подняла я брови вверх. — И не пробил всю информацию о той, на ком планируешь жениться?

— Я всё о тебе знаю, — наклонился он ближе. — Даже в какой сад ты ходила. Просто хотел поддержать беседу.

Кто бы сомневался в этом. Такой, как Горский, всегда всё знает и наперёд просчитывает.

— И к чему тогда вопросы? — отпила я чая из чашки. Очень вкусно. — Ты прекрасно знаешь, что я не доучилась. Потому что… Ты меня украл.

— Что ж, я плохой, и надо это исправить, — отшутился он. — Я хочу, чтобы ты училась дальше. Я договорюсь, и тебя восстановят. Образование просто необходимо моей жене. Хочешь?

— Да, — загорелись мои глаза. — Очень хочу. И ты позволишь мне ездить на занятия?

— Раз предлагаю — значит, позволю, — отозвался он, наливая себе вторую порцию кофе. — Но ездить ты будешь с охранником. Но только после того, как подрастёт малыш.

Задумчиво закусила нижнюю губу. Значит, этот разговор — как подкуп и инвестиция в будущее. Хочет, чтобы у меня была мотивация ""вести себя хорошо"". Но я бы и так не стала бы ничего делать. Эта война ни к чему хорошему не приведёт, а если я подчиняюсь или хотя бы делаю вид, то получаю в ответ гораздо больше. Права, кажется, Зарема — Горский готов идти на уступки, если я с ним ласкова.

— Хорошо, я согласна, — ответила я.

Настолько хочется туда вернуться, что я готова подождать. Надеюсь, после появления в моей жизни малыша я смогу найти силы и желание учиться дальше. Мне еще долго учиться.

— Вот и хорошо, — довольный, Гор откинулся на спинку кресла.

Темные глаза продолжали меня разглядывать, заглядывая ненароком под полы халатика и заставляя гореть мои щёки. Когда же я уже привыкну к этим взглядам?

— И кем ты хочешь стать, когда получишь диплом? — спросил он.

— Педиатром, — ответила я. — Мне нравится заниматься с детьми.

— Мило, — снисходительно улыбнулся он. — Значит, ты будешь хорошей мамой. Если, конечно, не захочешь от малыша уйти.

— Куда уйти? — растерялась я.

— Я же сказал, что не стану тебя держать, если тебе это всё… станет ненужно.

Он поднялся с кресла и потянул за руку меня. Горячие руки легли на мою талию и сжали.