Наследник для жестокого

Ведь я не человек, а просто инструмент мести и инкубатор на ножках. Он меня купил, а значит, он — Хозяин, а Хозяину надо подчиняться. Так не больно. Физически.

— Выпей, — поднёс он стакан ко мне. — Успокоительное.

— Жаль, что не яд, — выхватила стакан из его рук и осушила. Сунула его обратно Горскому в руки.

В очередной раз он промолчал, но желваки ходили ходуном на его скулах, да даже без этого я прекрасно чувствовала его состояние — он злился."

"— Поспи, завтра тяжелый день, — сказал он, присев на край кровати возле меня. Я снова прикрыла глаза, не только потому, что действительно после такого выброса адреналина просто лишилась сил, но и потому, что видеть его мне сейчас сложно. — Нужно ещё раз проверить всё перед церемонией.

Промолчала. Ждала, когда он уйдет.

— Очень испугалась? — мягко провёл он огромной ладонью по моим волосам.

— Я хочу спать.

Рука убралась.

— Гонишь меня? — спросил он.

— Как хочешь — так и понимай.

Горячие пальцы вдруг взяли мой подбородок и потянули вверх, поднимая с постели. Глаза невольно открыла и встретилась с взглядом Гора. Хорошего я увидела в нём мало. Опять всё то же — желание подчинять, раненое самолюбие и недовольство моим поведением.

— Ты станешь моей женой, хочешь ты этого или нет, — сказал он мне.

— Конечно, стану, — негромко отозвалась я. Возможно, я снова буду жалеть о сказанном, но так хочется сделать тоже ему больно. Не знаю, правда, насколько сильно его могут задеть мои слова, но Горский реагирует и злится. Значит, задевают. — Ведь ты всё равно меня заставишь. Ты отлично это умеешь. А потом заставишь родить. А потом заставишь даже полюбить тебя. Потому что если нет — посадишь снова меня в подвал, где я чуть с ума тогда не сошла от страха.

— Полюбить… — Повторил зачем-то он, задумчиво глядя на мои губы. А потом посмотрел снова в мои глаза. — Не думаю, что это возможно. Но и не отпущу никогда. Сам. Спи.

— А Полина? — спросила я.

— Я разберусь с ней.

— Не убивай ее, Андрей, — попросила я.

Он нахмурился и на мгновение замолчал.

— Тебе что — жаль эту тварь? — изогнул он бровь. — Она же чуть жизни тебя не лишила.

— Я помню, — ответила я. — Но никто не вправе отнимать жизнь у другого. Тогда ты ничем не лучше ее станешь. Такой же убийца. Просто… выгони её. Подальше отсюда. Но не убивай. Пусть живём с тем, что она мне наговорила.

— Ясмин, — снисходительно покачал головой он. — Ты слишком добрая.

— Просто. Не. Убивай. Тебе так сложно выполнить мою просьбу? В конце концов, это меня она чуть не убила, и мне решать ее судьбу. Я хочу, чтобы ты ее выгнал. Если я хоть что-то значу для тебя, ты не станешь её убивать.

— Значишь, Ясмин, — ответил он, найдя мой взгляд. — Теперь, когда ты относишься к моей семье, я на многое пойду ради тебя. Спокойной ночи.