Наследник для жестокого

Но прежде чем кидаться обвинениями, мне нужно понять, что с Андреем, и зачем это всё Самиру.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил мой бывший жених и сел рядом. На почтительном расстоянии, но всё равно слишком близком для мужа сестры.

— Нормально, — ответила я. — А почему Зарема с тобой не приехала?

— Она беременна, — ответил он. — Я не говорил пока ей, что случилось. Ей нельзя волноваться.

— Понятно, — улыбнулась я слабо. — Поздравляю вас. Это прекрасная новость.

— Спасибо, — ответил Самир и остановил взгляд на моём лице.

— Что с Андреем? — не стала я тянуть с главными вопросами.

— Он мёртв, — спокойно отозвался Самир.

— Мёртв? — прошептала я сухими губами.

— Ну да. Там и умер, на диване. Ты же видела, — говорил он, продолжая всматриваться в моё лицо.

В области груди снова стало больно.

— Не может быть…

— Ещё скажи, что ты жалеешь о нём, Ясмин, — сказал с укором Самир. — Сколько плохого он тебе сделал? Разлучил нас с тобой. Ты должна была стать моей женой. А стала… с ним.

Превозмогая боль, посмотрела в его голубые глаза. Он не забыл? Не забыл меня? Он что — питал ко мне какие-то чувства? А как же Зарема?

— Всё это уже неважно, — покачала я головой, чувствуя, как по щекам снова побежали слёзы. Да, жалею о нём, чёрт возьми! Жалею. — Как бы там ни было, но он стал моим мужем. А ты женат на Зареме, что теперь об этом говорить?

— Ну да, — поджал он губы. — Назад не переиграешь.

— И куда я пойду после клиники? Что теперь с домом Андрея?

— Он опечатан, как и все имущество Горского, — ответил Самир. — Ты поедешь к нам с Заремой.

— Почему не к отцу?

— Отец тебя не готов пока простить.

— Он меня? Не готов? — усмехнулась горько я. — Да это я его не готова простить. Продал меня, как барана на рынке… Я не хочу жить в твоём доме, Самир.

— Это не обсуждается, — отрезал он. — Ты тоже теперь моя семья, и я не позволю сестре моей жены бродить по улицам.

— Снимите мне квартиру.

— Никаких квартир, Ясмин, — снова настоял он. — Дом большой, нам всем хватит места.

— Я не хочу!

— Тебя не спрашивают, — твердо сказал он. — Притащу силком, ясно?

Ещё один командир сыскался…

— Я хочу жить дома, в доме моего мужа.

— Ясмин, — вгляделся в моё лицо Самир. — Я не понимаю — ты тоскуешь об этом ублюдке, что ли? О том, кто тебя выкрал, держал в плену, принудил стать его женщиной? Оскорбил меня, оскорбил твоего отца, твою сестру наконец!

— Я ношу ребенка от этого ублюдка. А ты оставил его без отца! — Зло отозвалась я, глядя на узор своего одеяла. А потом вскинула голову, чтобы снова посмотреть в его глаза. — Зачем ты организовал это нападение?

— Хотел тебя спасти. Не хотел, чтобы ты так и была пленницей урода Горского.

— Кто тебя только просил? — повысила я голос.