Дядя самых честных правил 4

— Дядя Костя, случайно получилось…

— Тс-с-с! — я приложил палец к губам, — никто на тебя не ругается. Я тоже использую и Знаки, и Талант сразу.

— Самая настоящая. И ты можешь так делать, только не показывай никому. И Диего мы не скажем — это будет наш с тобой секрет.

— Настоящий? Как у взрослых?

— Угу. Только не проговорись никому.

Ксюшка аж засветилась от счастья.

— Ни словечка не скажу!

Мурзилка, оставшийся в одиночестве, принялся раздражённо мяукать, призывая свою подружку назад к игре. Я отпустил девочку и вернулся к ученицам.

— Сударыни, время вышло. Продемонстрируйте мне ваши конструкты.

Зверствовать я не собирался, и экзамен закончился для девушек вполне успешно. Помучались немного, не без этого, но я зачёл им все конструкты. Даже обошлись практически без эксцессов и травм. Только в самом конце Таня немного перестаралась, и нам дружно пришлось гасить загоревшуюся траву. Да ещё и один из больших валунов раскололся напополам после Сашкиной ворожбы. А так — полный порядок и благолепие.

Возвращались в усадьбу молча. Сашка с Таней, вымотанные до предела, улеглись в телеге на сене и пялились в небо, а Ксюшка сосредоточенно вычёсывала у Мурзилки репьи, тихонько напевая незатейливую песенку.

Выезжая на дорогу, я заметил приближающийся закрытый экипаж. Простой, без показного богатства, запряжённый всего двумя лошадьми. Кого это к нам нелёгкая принесла? Я последнее время растерял гостеприимство и совершенно не радовался незваным гостям. Ездят и ездят всякие, а мне потом конюшню отстраивать приходится. Я остановил телегу и на всякий случай призвал Анубиса.

— Константин Платонович, добрый день!

Экипаж остановился, дверца распахнулась и оттуда выпрыгнул человек в чёрном камзоле. Ба, какие люди! Да это же сударь Шешковский, секретарь Тайной канцелярии. Этому что от меня понадобилось?

— Любезный Степан Иванович, какими судьбами? Опять меня арестовывать приехали?

— Помилуйте, Константин Платонович! В одиночку вас брать я бы никогда не рискнул. По вашу душу плутонг дельных колдунов нужен, не меньше.

— Не прибедняйтесь: с вашим особым Талантом колдуны совершенно ни к чему.

Магодав натянуто улыбнулся.

— Будет вам, Константин Платонович. Мне проще в отставку подать, чем вас обидеть. Так что я к вам исключительно частным образом и с добрыми намерениями.

— Вроде того, — он кивнул, — есть к вам небольшой разговор, личный, так сказать.

— Тогда милости прошу, — я кивнул в сторону усадьбы, — вы как раз к обеду.

Оставлять моих подопечных и садиться к нему в экипаж я не стал, несмотря на просьбы. Так что Шешковскому пришлось неспешно ехать к усадьбе за телегой, а у меня образовалось немного времени для обдумывания. Не знаю, зачем он явился, но я собирался использовать его для своей пользы.