Не кровный Брат

В полный рост наброски, портреты, даже шаржи, над которыми я посмеялся — чувство юмора у неё действительно отличное, хотя некоторые рисунки были откровенно глумливыми. На одном я был изображён в роли Алладина, а Гуффи — джинн с лицом Лизы, и подпись:

«Ну давай, грёбаный Алладин, три уже свою лампу и загадывай желания. Джинни всегда готова!»

Ох, Гуффи, допросишься ты у меня, если такое вот в лицо будешь говорить… Только дай мне повод. Но, чёрт возьми, смешно ведь!

Листал дальше — я улыбаюсь, я хмурюсь, я за рулём, я на байке… И даты давнишние. Ещё до моего шантажа.

Перевернул страницу.

Сердечко нарисовано, а в нём одно слово — Кай. Что за Кай? Не понял, кому она их рисует?! Стал с остервенением листать дальше. Наткнулся на лист, исписанный разными шрифтами — ""Кай"" опять этот.

Не понимаю.

Кай, Кай… Чё, блядь, за Кай ещё? Имя, что ли, у него такое или это погоняло? Ещё и любит она его!! Не успел отвадить Краснова, как уже Кай какой-то в блокноте у неё. Узнаю, кто он — отобью печень.

Внутри снова поднялась бешеной волной ревность и злоба. Чё тогда целуется со мной, раз любит так этого Кая?!

Не написано тут нигде, как мне его найти? Может, что-то наведёт меня на мысль, кто он такой.

Пролистав еще несколько страниц, наткнулся на надписи от руки. Это же день её рождения. Та самая роза, что я ей дарил. Она зарисовала её.

А ниже написала карандашом:

«Когда уже осколок льда выпадет из твоей груди, Кай, и ты перестанешь быть злым? Перестанешь меня мучить и шантажировать? Ненавижу тебя за это!! Или люблю. Я не знаю. Ты просто придурок!»

На бумаге явные следы от воды, разводы. Слёзы. Она писала это и плакала.

Блокнот выпал из рук, когда меня пробило, словно пуля насквозь, осознание.

Чуть с дивана не шлёпнулся на пол.

Бляяяяядь… Я — дебил.

Да ведь это я! Это я — Кай. Речь обо мне.

Разобрал вдруг смех, немного истерический. Только что я сидел и бесился, мечтая набить морду этому Каю. А оказалось, Кай — это Кирилл. То есть, я сейчас ревновал к самому себе?

Похоже, мне уже психолог не поможет. Психиатр, и то не факт… Очень даже не факт.

Вплёл пальцы в волосы, закусил губы и задумался. Многие рисунки сделаны ещё до того как я нашёл её фотографии и придумал историю с шантажом. Выходит, она…

Она любит меня.

Давно.

Она любила меня тогда уже. Лиза наблюдала за мной и вечерами рисовала мои портреты… Схватился за голову. Господи, я ведь реально придурок!!

Как же я, должно быть, обидел её своим шантажом и давлением. Она влюблена в меня практически с самого начала. А я в неё… Но мы не поняли ничего, оба. Она тихо мучилась от обид, я обижал Гуффи, не зная как ещё подойти, доколёбывался постоянно до неё. Мне рвало башню от того, как же хотелось к ней прикоснуться, сжать в руках её худенькое тело, но она бы мне не позволила.