Географ глобус пропил

Тот ушёл под воду. Витька, изгибаясь, завилял задом. Колесников отпрыгнул обратно.

– Залило сапоги? – жизнерадостно спросил он.

– Ты чего!.. – снова закричал Витька.

Колесников опять наступил на его плот. Сапоги его были гораздо выше Витькиных. Через три секунды ледяная вода охватила Витькины колени и ринулась по ногам вниз. Колесников дождался, пока его голенище утонет до самого края, и снова отпрыгнул.

– Стой там, не шевелись! – велел он. Упершись шестом в Витькин плот, он с натугой стал погружать его в воду. Плот накренился и задрожал. И тут Витька от страха провалиться на дно вдруг сиганул вперёд, на плот Колесникова.

– Эй, блин, сука!.. – завопил Колесников, для равновесия отшатываясь к противоположному краю своего плотика. Но Витька, не медля, прыгнул дальше, на причал, где упал, разбив о бетон колено. Колесников остался на краю своего плотика. Плотик сразу рванулся вверх и встал ребром. Раскинув руки и матерясь, Колесников спиной вперёд полетел в воду. А Витька уже бежал прочь из котлована и только на склоне услышал могучий бултых и вопли.

Дома, развесив штаны и носки на просушку, Витька засел за магнитофон переписывать траурные марши. Это почему-то отняло довольно много времени. Витьке уже порядком наскучили заунывные завывания, и тут в гости пришёл Будкин.

– Я, Витус, принёс «АББУ» и «Чингисхана», – сказал он, вешая на крючок куртку.

Витька обрадовался и вдвоём с Будкиным с новым рвением уселся за магнитофон. Пока перематывались кассеты, Будкин рассказывал, что его родители привезли ему из Москвы джинсы.

– Фиг ли вы чокнулись на этих джинсах? – неодобрительно пробурчал Витька.

– Джинсы-то – зыко, – неуверенно пояснил Будкин, виновато хлопая девчоночьими ресницами.

– И не зыко нифига. Штаны и штаны.

– Это у нас штаны, а в Америке – джинсы, – вздохнул Будкин. – Я бы и наши штаны носил, если бы они нормальные были. А так – мама заставляет американские. Что я, Родину продам, если их поношу?

– Обидно просто, – обиделся Витька, которого не заставляли носить американские штаны. – Они нас покупают за эти тряпки, да и всё…

– Не покупают нифига, – упрямился Будкин. – Вот если бы, Витус, меня, например, ЦРУ вербовало или шантажировало, так я лучше бы у нас в тюрьму сел, а не сдался бы, вот так.

Будкин, видно, огорчился за свои новые джинсы, а может, и за родину. Он молча досидел, пока Витька записал себе «Маны-маны», а потом ушёл. Витьке стало неловко, что он задел друга, который всё равно не был виноват в том, что мама купила ему вражескую одёжку. Витька совсем было собрался идти к Будкину мириться, как тут в дверь позвонили.

Витька пошёл отпирать и увидел Колесникова.

– Ты чего меня искупал, защеканец?! – разорался тот, заходя.