История злодейки

Даже самый близкий друг предаст и продаст, если ему покажется, что выгода перевесит преданность, — вновь посмотрела я на служанку, — В то время, когда злейший враг будет единственным, кто не станет перед тобой лукавить и сможет открыть тебе глаза, если ты позволишь ему это сделать.

Я улыбнулась, с некоторым удовлетворением понимая, что мои слова добились определенного успеха, и девушка серьезно над ними призадумалась. Настолько, что в глубине зрачка появился намек на осознание и благодарность.

— Похоже на тост, не находишь? — усмехнулась я, выгнув бровь, а после взялась за ближайшую к себе чашку с блюдца и выразительно приподняла, лишая ее возможности отказаться, чтобы не оскорбить меня. Девчонка, поджала губы и нехотя притянула свою чашку, отсалютовав ею мне. Чокаться я не стала и просто сделала глоток. Графиня повторила маневр за мной, я же посмотрела на Мариссу, что с едва сдерживаемым торжеством во взгляде, следила за посудой в моих руках.

Но весь восторг быстро стал исчезать, когда по столешнице с глухим стуком покатилась и разлилась чашка, что выпала из ослабевших пальцев графини. Сама она пораженно вздохнула, берясь за горло, и стала задыхаться, заваливаясь на пол. Когда девушка ударилась об ковер, сознание ее уже покинуло, а я заорала не своим голосом:

— Зачем ты это сделала? Чего добивалась? — надрывался в бешенстве Костас, бегая по моей гостиной из стороны в сторону.

— Повторяю сотый раз: я этого не делала! Точка! — раздраженно произнесла я, недобро поглядывая на короля, и терла ноющие виски от начинающейся мигрени. — Зачем бы мне было травить Ванессу?

— Меня тоже этот вопрос сильно волнует, — практически прорычал Костас, которого трясло с тех пор, как мы покинули лазарет, а лекарь пообещал, что самое страшное уже позади, а девчонка помереть не должна. Но в сознание она так до сих пор не пришла, чем нервировала короля только больше. — Однако отравилась она именно здесь, когда ваша чашка была безопасной. В ваших же комнатах обнаружился пузырек с ядом!

— Однако, это все равно не я, — произнесла я твердо, не особо боясь гнева короля. Ничего он мне не сделает. Слишком благородный, чтобы причинить мне вред или запугивать. Тем более, он теперь считает, что я могу носить его ребенка. Но сам факт покушения на жизнь девчонки, которая еще утром ему, казалось бы, была не нужна, откровенно взбесила правителя. Вот и пыхтит, как паровоз, того и гляди загудит и пар из ушей пойдет! — Мне не было смысла избавляться от нее. Сам подумай, зачем мне это? Она мне уже не конкурентка. Тем более, сама же пришла ко мне с просьбой отпустить ее на все четыре стороны, — закидывала я короля своей логикой, понимая, что нервы нервами, но Костас — мужик умный, и вскоре начнет соображать связно, не размениваясь на эмоции.