Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Все это говорит о том, что зритель у нас культурный, умный, и нам нужно не отмахиваться от его мнения, а прислушиваться к нему, глубоко уважать и изучать его.

Вместо этого некоторые наши критики и режиссеры в связи со схоластической дискуссией об «интеллектуальном кино» и беспокойством за частое несовпадение их оценок целого ряда картин с оценкой широких кругов зрителей впали в другую крайность. Они стали помышлять о специальных пояснениях зрителю «мудреных», якобы новаторских картин, и дошли даже до того, что стебли настаивать на открытии для наиболее «интеллектуальных» зрителей специальных кинотеатров.

То есть, попросту говоря, предлагали разделить советского зрителя на «элиту» и «массу». При этом кое-кто из весьма ученых кинотеоретиков стал утверждать, что киноискусство не обязательно должно быть общедоступным и массовым…

Самое странное, что такая идея пришла в голову не кому-либо из людей посторонних для нашего искусства, а тем, кто занимается его теорией, кто анализирует его опыт. И родилась такая идея в стране, где более половины населения имеет среднее образование, где тринадцать миллионов людей участвует в художественной самодеятельности!.

. А один весьма эрудированный в теоретических вопросах кино товарищ выступил в то время в печати с предложением зрителю следить не за сюжетом фильма (поскольку сюжет стали отрицать, ратуя за «Дедраматизацию») и не за поступками и мыслями героя (по теории «дегероизации» герой тоже был взят под сомнение), а следить за движением и ракурсами съемочной камеры и домысливать, что обозначает тот или иной ракурс, та или иная замысловатая композиция… Одним словом, вместо увлекательного художественного произведения зрителю предлагалось что-то вроде ребуса или кроссворда.

«Советский зритель, – бодро восклицал этот товарищ, – должен не праздно сидеть в кинотеатре, а думать и работать!»

Но зритель не желает в кино «работать», разгадывая ребусы и кроссворды. Он хочет увидеть на экране что-либо красивое, чистое, или, наоборот, злое. Хочет узнать что-либо интересное, новое.

Хочет посмеяться, а может, погрустить и даже поплакать… А придя домой отдохнувшим, просветленным, он хочет поделиться с соседями или друзьями мнением о только что увиденной картине, рассказать им, каких интересных, мужественных или смешных и забавных людей он видел, что нового узнал, – какие смешные реплики или веселые песни услышал, и т. д. и т. п.

А иные товарищи хотят видеть в кинематографе только средство воспитания и агитации.