Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Говоря о втором ответственном моменте в творчестве режиссера, я имею в виду исключительную важность «творческого ключа», то есть определения того жанра, той своеобразной формы, того стиля, в которых должна быть осуществлена постановка фильма.

Режиссер не имеет права останавливаться на какой-либо раз и навсегда выбранной, освоенной и любезной его сердцу манере кинематографического решения, будто бы подходящей решению любой темы, любого сценария. Еще хуже, когда он с трибуны или в печати декларирует свою манеру как единственную и универсальную для всего советского киноискусства.

Каждый новый фильм, в зависимости от особенностей сценария, темы, образов может потребовать от режиссера нового постановочного решения, особого подхода к работе с актером, оператором, художником. Режиссер должен уметь облечь тему сценария в свойственную только ей художественно-этическую форму, которая при правильном решении раскроет во всей глубине авторский замысел, придаст фильму острую выразительность, заставит его засверкать богатством человеческих характеров.

Режиссеру, если он не дилетант, а хороший профессионал, необходимо обладать таким высоким мастерством, чтобы иметь возможность сегодня ставить комедию, завтра – драму, а послезавтра – документальный фильм. Здесь важна широта диапазона, разнообразие палитры. В искусстве нельзя заменять набор «ключей» единственной «отмычкой». Иногда такая «отмычка» не действует, или, еще того хуже, портит хороший замок, так и не открыв его.

Но какова бы ни была форма, избранная режиссером для кинематографического выражения сценария, она должна быть прежде всего занимательна.

Должна помочь овладеть вниманием зрителя, проникнуть в его сердце, рассмешить или потрясти его, доставить эстетическое наслаждение. Иначе, как бы ни была высока проблема или прекрасна идея сценария, они окажутся забытыми зрителем сразу же после его выхода из кинотеатра.

До недавнего времени многие считали, что занимательность и увлекательность есть монопольное свойство картин только комедийного, приключенческого и спортивного характера.

Что же касается картин «серьезных», эпических, трактующих большие, важные темы, изображающих наше историческое прошлое или ставящих кардинальные вопросы жизни, то для таких картин занимательность, дескать, не обязательна и даже вредна…

Таким картинам из-за важности темы делалась скидка, а зачастую и полное всепрощение их художественных огрехов. Раз тема важная, политически правильная, ошибок нет – значит, все хорошо.