Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

В эту квартиру, словно распахнув настежь окна и двери, врывается буйный ветер Октября. Его чистое и могучее дуновение сметало прошлое, обостряло противоречия, сталкивало характеры. И вывело, наконец, Полежаева из его замкнутого кабинета в гущу революционных событий.

А как показана в фильме «Зоя» Л. Арнштама жизнь юной героини, оборванная фашистской петлей! На каком широком, светлом и гуманном фоне советской действительности росла и формировалась эта девушка. Как органично вплетена жизнь страны в то светлое и большое, что воспитало чувства, характер и миропонимание этой бесстрашной молодой патриотки Родины.

Сила нашего искусства, с одной стороны, заключается во внимательном наблюдении за жизнью человека, за всеми тончайшими изгибами его психологии, с другой – в прекрасном знании действительности, во всей ее широте и многообразии.

Надо, как говорил А. П. Довженко, «делать картину двумя кистями – большой и малой».

Большая – это жизнь, эпоха, дыхание времени. Малая – тонкость чувств, глубина психологии. Умелым сочетанием большой и малой кистей можно создать кинопроизведение гораздо большей силы, чем пользуясь каждой из них в отдельности.

Приведенные мной примеры говорят о том, что в тех случаях, когда жизнь, ломая привычные каноны жанра и драматургии, волей авторов властно вторгается в произведение, когда авторы, раздвигая рамки «камерности», стремятся передать атмосферу времени, доводя мысль до поэтического звучания и обобщения, – там жизнь сама многое досказывает, наделяя героев более глубокими и правдивыми чертами, и фильм становится созвучен эпохе.

Для этого надо смелей нарушать привычные формы наших картин, привлекая все средства выразительности, вплоть до использования документальных кадров хроники, надо искать новые решения, которые бы помогли полнее, ярче и глубже отразить современность.

Да, бесспорно, делать современные фильмы бывало сложно и трудно, а иногда даже просто рискованно… Да, да, я не оговорился – рискованно! Это я прекрасно знаю по себе, по своему опыту создания пятнадцати современных картин!

Всегда легче делать фильмы о том, что за десятилетия отстоялось, проверилось, о чем уже написаны книги…

И все же только в работе над современным фильмом растет, мужает и закаляется советский кинорежиссер.

Только здесь он становится настоящим творцом, а не интерпретатором чего-то уже давно написанного и кем-то хорошо проанализированного.

Только режиссер современных кинокартин может получить наивысшее творческое удовлетворение – ибо то, что он увидел в жизни своего народа (а не в книге и не на далеком расстоянии), он сумел сам, глубоко осмыслив, своим мастерством превратить в художественное произведение.