Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

На его счету десятки рационализаторских предложений, под его началом большая группа молодых людей, все они с глубоким уважением относятся к своему «шефу» и в случаях какой-либо серьезной заминки на съемке по их вине они немедленно зовут его на помощь…

Одержимой была и реквизитор Агриппина Силантьевна Романова, по студийному прозвищу «Романыч».

Она начала работать в кино пятьдесят лет тому назад и была желанной в каждой съемочной группе. За нее шла даже своеобразная борьба между вторыми режиссерами и художниками. Она тщательно и на редкость инициативно выискивала и подбирала все необходимое для съемки, с необычайной заботливостью относилась к каждому предмету игрового и обстановочного реквизита.

В этой простой и, я бы заметил, не слишком уж грамотной русской женщине жил настоящий художник, интуитивно разбирающийся и в стилях, и в эпохах. Каким-то особым чутьем она всегда понимала, что нужно для той или иной декорации режиссеру и художнику.

Наблюдая ее работу долгие годы, мне казалось порой, что у нее не было никаких других интересов в жизни, кроме нашего кино, которому она была безраздельно предана и которое до самозабвения любила…

То же самое можно сказать и о другой на редкость удивительной женщине нашей студии – Р.

 А. Лукиной, Редактор музыкального отдела, она более тридцати лет была незаменимым организатором всех музыкальных записей на студии.

Зная ее незаурядное понимание музыки, видя ее редкостное трудолюбие и вечную заботу о высоком качестве музыкального звучания, все композиторы, чья музыка когда-либо была слышна в картинах «Мосфильма», с огромным уважением и любовью относятся к ней.

Раиса Александровна знала родословную каждого музыканта, каждого солиста или певца хора.

Долгие годы она одна представляла весь музыкальный отдел студии, и я не помню, чтобы по ее вине когда-либо срывалась назначенная запись музыки. Только она могла настоять, заставить, упросить и Д. Шостаковича, И. Дунаевского, Т. Хренникова, Дм. Кабалевского, Г. Попова и десятки других композиторов вовремя закончить партитуру необходимой музыки и вовремя отдать ее в переписку партий. В горячие же дни потока картин, несущихся на всех парах к окончанию в срок, она сутками не уходила со студии, проводя одну музыкальную запись за другой.

И когда я видел ее, стройную, худую, уже немного поседевшую и вечно куда-то спешащую, я всегда благоговел перед ней и с глубокой искренностью целовал ее трудовые руки, так много сделавшие для нашего искусства…

Одержимыми были и три брата Назаровы – постановщики декораций, работавшие на студии еще в ту пору, когда она была на Житной улице. Двое из них погибли на войне, а третий – Иван – до конца своих дней горел общими интересами коллектива.