Капитуляция

И как теперь поступить? Может быть, Эвелин следует рассказать кому-то — хоть кому-нибудь — о том, что ей стало известно? Разве она не должна обратиться к властям?

— Ты готова? — холодно спросил Джек.

Эвелин медленно обернулась и пристально взглянула на Грейстоуна, стоявшего в дверном проеме её спальни. Его лицо было напряженным, глаза потемнели и приобрели безжизненное, равнодушное выражение. Он был одет для дороги — в темно-коричневую шерстяную куртку. Эвелин задумчиво поднялась.

— Я влюбилась в тебя.

Я никогда не хотел твоей любви, Эвелин, и никогда её не ждал.

Как же больно ранили его слова!

— Боже мой, ты не шутил, не так ли? Когда сказал, что наша страсть была лишь вожделением…

Глаза Джека сверкнули, и он ничего не ответил.

— Я не понимаю, — не скрывая отвращения, произнесла Эвелин. И она имела в виду даже не прошлую ночь. — Я приму то, что ты — грубиян, проходимец и бессовестный ловелас с несметным числом любовниц. Но у тебя есть семья, которую ты обожаешь, и все они — британцы. Боже милостивый, муж Джулианны был во Франции, боролся с революцией! Выдавая государственные тайны французам, ты предаешь не только свою страну, ты предаешь своих близких.

— Ты делаешь поспешные выводы, — предостерег он.

— Я прекрасно поняла то, что слышала. Граф д’Эрвийи собрал армию из эмигрантов и присоединится к армии шуанов — после того, как вторгнется во Францию. — Эвелин смахнула предательски лившиеся слезы. — И скоро ты скажешь Леклеру, когда именно произойдет это вторжение, не так ли?

Грейстоун сорвался с места. Явно придя в бешенство, он размашистыми, чеканными шагами подошел к Эвелин. Бедняжка сжалась, когда он схватил её за руку.

— У тебя нет иного выбора, Эвелин, и я не шучу.

Ты должна забыть каждое треклятое слово, которое слышала.

— А если я не смогу забыть? — закричала Эвелин. — Если обращусь к властям?

— Тогда поставишь под угрозу свою собственную жизнь! — воскликнул Джек, сильно тряхнув её. — Ну а теперь поклянись мне, что забудешь этот день. Поклянись в этом!

Заливаясь слезами, Эвелин отрицательно покачала головой.

— Ты хочешь сказать, что тем самым я поставлю под угрозу твою жизнь?

Он приподнял её подбородок.

— Нет, я хотел сказать именно то, что сказал.

Моя жизнь уже в опасности, Эвелин. Если ты расскажешь об этом хоть кому-нибудь, подвергнешь опасности свою жизнь. Я забочусь о тебе, черт побери. Я не хочу, чтобы ты как-либо из-за этого пострадала.

— Я тебе не верю, — с усилием произнесла она. — Я просто не знаю, чему верить!

Неужели сейчас он действительно самым нелепым, самым невероятным образом пытался защитить её? Или пробовал защитить себя?

— Ты можешь верить мне, — отрезал он.

— Тогда опровергни мои слова. Оправдайся.

Джек изумленно взглянул на неё.