Капитуляция

Да, его можно было назвать предателем, если, конечно, она не ошибалась на сей счет.

Лоран утешающе приобнял её.

— У вас случилась обычная для влюбленных размолвка, мадам, а вы просто слишком неопытны, чтобы понимать это. Не бойтесь. Месье Грейстоун в мгновение ока появится в этом доме — и в руках у него будут цветы.

Эвелин поняла, что улыбка застыла у неё на лице. Джек Грейстоун явно не собирался появляться в Розелинде, и уж точно не с цветами. Уж в чём, в чём, а в этом она нисколько не сомневалась.

«А щенок подрастает», — хмуро подумала Эвелин, наблюдая в окно холла за резвящимися на лужайке перед домом Эме и мастифом.

С момента возвращения с Лоо-Айленда прошла неделя, и щенок уже значительно увеличился в размерах.

Эвелин не жалела о том, что разрешила дочери оставить собаку, ведь Эме и Жоли успели стать верными друзьями и всюду появлялись вместе. Но щенок поглощал великое множество еды, и Эвелин боялась, что больше не сможет позволить себе содержать его. А ещё ей приходилось постоянно выгонять собаку на ночь на кухню — Жоли было совсем необязательно спать в кровати дочери!

Сердце Эвелин екнуло.

Вчера она съездила на оловянный рудник. Её визит не стал сюрпризом, поскольку в начале недели она отправила новому управляющему письмо, сообщив о своих планах. Кроме того, Эвелин поговорила с двумя банками, одним — в Фоуи и другим — в Фалмуте, решив выяснить, сможет ли женщина в таком стесненном положении занять деньги, и если да, то на какой размер кредита ей стоит рассчитывать. Увы, обнадежить её ничем не смогли. Обращение Эвелин за кредитом отказались рассматривать до тех пор, пока она не подтвердит свое право собственности на поместье Анри! Но Эвелин предупредили: даже если она сумеет это сделать, положительного решения ждать не стоит. Очевидно, Анри ещё давным-давно израсходовал свой кредитный лимит, а обедневших вдов не считали достойными ссуды.

Эвелин пыталась объяснить, что с такими высокими ценами на олово, как сейчас, после проведения необходимой реконструкции она получит достаточно прибыли от шахты, чтобы вернуть кредит.

Но ни один банковский служащий, похоже, не заинтересовался её доводами.

Эвелин вздохнула, мечтая, чтобы эта лежащая на сердце тяжесть наконец-то исчезла.

Лоран по-прежнему уверял её, что это была лишь несерьезная размолвка влюбленных, и Джек скоро приедет. В конце концов, Эвелин сорвалась и в сердцах крикнула слуге, что это было намного серьезнее, чем размолвка влюбленных, безмерно шокировав его. Лоран был в высшей степени оскорблен, и Эвелин пришлось принести извинения. Горе превратило её в худшую из мегер. Даже Эме теперь смотрела на неё с тревогой.

Эвелин стоило двигаться дальше.