Капитуляция

Подойдя к маленькой комнате, Эвелин бросила взгляд внутрь и увидела, что кровать Джека пуста. Сердце екнуло, Эвелин замялась на пороге и перевела взгляд к окну: Джек стоял там.

Он проснулся, он даже смог подняться! Эвелин пришла в восторг, когда Джек немного обернулся, чтобы взглянуть на неё.

Но радость Эвелин быстро померкла. На Джеке были надеты лишь его рыжевато-коричневые шерстяные подштанники, на его спине сохранялись следы жестоких побоев несколько больших фиолетовых пятен. Глядя на эти синяки, Эвелин ощущала нестерпимую боль.

И всё же растрепанные золотистые волосы спадали на плечи Джека.

Взгляд его серых глаз был ясным, острым. Джек был высоким, широкоплечим, невероятно мускулистым — и невероятно мужественным. Он был олицетворением мужской красоты.

Несколько секунд Эвелин восхищенно наблюдала за ним.

— Ты пришел в себя! — наконец тихо произнесла она. Но сердце громко, неудержимо колотилось. Даже во рту пересохло.

— Да, вне всяких сомнений, я пришел в себя, — ответил он еле слышно, без улыбки.

— И ты, должно быть, чувствуешь себя намного лучше, если уже встал с постели.

Его взгляд был таким прямым, откровенным… Джек смотрел на неё так много раз тем вечером, когда они ужинали вместе, и той ночью, когда они стали любовниками.

Джек полностью повернулся к ней, взгляд его серых глаз скользнул от подноса, который держала Эвелин, до её ног, а потом вернулся к её лицу.

— Ты смотришь так, словно никогда не видела меня без одежды.

Эвелин вспыхнула. Войдя в комнату, она поставила поднос на стул, на котором просиживала часы у постели Джека. Она не собиралась отвечать на его замечание!

— Я не знала, что ты уже встал. Ты спал так крепко.

Сейчас — три часа.

Неужели его тон был обольстительным? И определенно по-настоящему интимным! А она совсем растерялась и что-то в волнении мямлила. Почему же она так нервничала сейчас?

Казалось, будто они по-прежнему любовники.

Джек бросил взгляд в окно.

— Из этого окна можно видеть на много миль вперед. — Он отвернулся от окна, двигаясь медленно, с особой осторожностью, явно пытаясь избежать любого давления на ребра.

Подойдя к кровати, Джек схватился за спинку у изножья, словно ища опоры. Он вздрогнул и спросил: — Давно я нахожусь здесь?

Теперь их разделяла лишь спинка кровати.

Эвелин чутко улавливала мощь присутствия Джека, он словно заполнил собой крошечную комнату.

— Джон Трим привез тебя сюда позавчера, незадолго до полуночи.

Он пронзил Эвелин глубоким взглядом:

— Я смутно помню, как лежал перед трактиром после нападения.

— Трим сказал, что ты потерял сознание почти сразу же после того, как потребовал доставить тебя сюда. Ты помнишь поездку в повозке?

— Нет. — В его взгляде появилась настороженность, глаза лихорадочно загорелись.