Капитуляция

— Я уеду завтра, — резко, не допускающим возражений тоном произнес Джек. — А ты отправишься к своему дяде.

— Это звучит как приказ, который ты отдаешь своим морякам.

— Черт побери, — бросил он тихо, но так же резко. — Ну вот, ещё одна независимая мыслительница на мою голову — совсем как Джулианна и Амелия! Но неужели сейчас, хотя бы один-единственный раз, ты не можешь просто выслушать приказ и подчиниться ему?

Эвелин поспешила уклониться от прямого обсуждения этой темы.

— Ты ещё не оправился после нападения. Ты не можешь окончательно выздороветь всего через три дня! И вряд ли сможешь поехать куда-либо уже завтра!

Джек серьезно произнес:

— Теперь ты в опасности — из-за меня.

Эвелин мгновенно встревожилась:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Мне не стоило брать тебя на свой остров. Не стоило затаскивать в свою постель. У меня слишком много врагов, Эвелин. И ты только посмотри, чем всё обернулось… Ты подслушала мой разговор с Леклером, поставив себя тем самым в ужасное положение. А потом на меня напали мои враги, я приехал сюда — и, вероятно, привлек их в Розелинд.

Ошеломленная, Эвелин буквально подскочила:

— Ты жалеешь о времени, которое мы провели на Лоо-Айленде?

— А разве ты не жалеешь?

— Нет! — вскричала она, чувствуя, как сильнее заколотилось сердце. — Нет, я не жалею!

Он медленно покачал головой:

— Я эгоистичный мерзавец, но не настолько эгоистичный, как может показаться. Я не могу по-прежнему подвергать опасности тебя и твою дочь. Просто не могу.

Эвелин не верила своим ушам. Так Джек с ней прощался? Неужели он действительно собирается завтра уезжать?

— Нельзя сказать, что нам грозит какая-то великая опасность, — начала уверять Эвелин, но вдруг смолкла. Джек ведь был прав, не так ли? В этом единственном вопросе он был прав, и она не могла отрицать это. Да, она находилась в опасности, потому что побывала на его острове, и враги Джека могли последовать за ним в Розелинд.

— Я вижу, ты наконец-то осознала, что я прав.

Эвелин ответила не сразу:

— Ты не в состоянии куда-то ехать уже завтра, ты не можешь.

— Я могу — и поеду, — отрезал Джек.

Если он уедет завтра, то будет испытывать сильные физические страдания, и это наверняка отсрочит процесс его выздоровления. И что потом? Как Эвелин сможет жить спокойно, не зная степени грозящей Джеку опасности? Она будет волноваться каждый божий день!

— Джек! Чего они хотели? Почему они напали на тебя? Пожалуйста, ответь! Я должна знать!

— Это было лишь предостережение, — безрадостно улыбнулся он. — Если бы они хотели меня убить, я был бы сейчас мертв, Эвелин. Они застигли меня врасплох, и я не смог защититься.

Она сжалась от страха.

— Тогда я благодарна, что это было предостережение!

Теперь Джек смотрел на неё очень серьезно.