Капитуляция

 — Потому что, если вы закончили, предлагаю вам уйти.

— Вы глупец, Грейстоун, раз позволили женщине вот так запросто разоблачить вас.

И тут изнутри, приближаясь, послышался стук каблуков чьих-то сапог. Эвелин отскочила от двери, которая тут же распахнулась.

Заметив её раньше Джека, Леклер засмеялся. И повернулся к Грейстоуну.

— Между прочим, мы всегда можем использовать другого агента, особенно если это — красивая женщина. — Леклер бросился мимо неё, улыбка исчезла с его лица, которое теперь пугающе окаменело. Вскоре француза и след простыл.

Эвелин принялась медленно сползать по стене, и Джек схватил её за руку.

— Ты подслушивала! — с упреком бросил он.

— Да, и слышала каждое слово! — закричала Эвелин.

Джек втянул её в кабинет, в ярости захлопнув за собой дверь.

— Черт возьми, Эвелин, ты так упорно впутываешься в эти опасные дела, словно сама хочешь обречь себя на верную погибель!

Эвелин с тревогой посмотрела на него, потом повернулась, открыла дверь и выглянула в коридор. Леклер ушел.

— Никакого вторжения пятнадцатого июля не будет, не так ли?

— Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы!

— Эта морская эскадра — часть сил вторжения? Ведь так, Джек? Скоро состоится нападение? Наверняка в середине июня, а не в середине июля!

— Ты спятила, если думаешь, что я раскрою тебе военные тайны! Но я скажу тебе, что наша идиллия только что закончилась.

Спотыкаясь, Эвелин добрела до дивана и села. Джек водил за нос Леклера. Француз считал, что вторжение произойдет в самое ближайшее время, и, вероятно, был прав. И как только операция начнется — а это случится до 15 июля, — он будет точно знать, что на самом деле Джек — британский агент.

Он сел рядом и притянул её к себе.

— Теперь ты не можешь оставаться здесь, Эвелин, только не после того, как Леклер узнал, что ты у меня. Это очень опасно.

— Ты ошибаешься. Ты можешь вернуться в Лондон. — Он мрачно улыбнулся. — Ордер на твой арест был аннулирован десять дней назад.

Эвелин встрепенулась.

— И ты ничего мне не сказал?

Джек покраснел. И привлек её ещё ближе.

— Нет, не сказал. Питт быстро согласился аннулировать ордер, сразу же, как только у Педжета появилась возможность поговорить с ним. — Он помедлил, пристально глядя на неё. — Я просто не хотел, чтобы ты уезжала, только не сейчас. Я не хотел, чтобы наша сказка заканчивалась.

На глаза Эвелин навернулись слезы.

— Наша идиллия действительно закончилась.

Джек смахнул с её щеки слезу, потом убрал выбившийся из прически локон ей за ухо.

— Да. Боюсь, так и есть.

Эвелин казалось, будто её сердце снова разбивается на тысячу осколков.

— Итак, я возвращусь в Лондон. А ты? Куда отправишься ты, Джек?

Его ресницы опустились.