Капитуляция

Джек ведь нередко заходит в гости неожиданно, а разве вы не хотите оказаться здесь, когда он заглянет к нам в следующий раз?

Эвелин лежала на роскошной кровати на четырех столбиках, устремив взгляд в спадающий складками розовый балдахин над головой, а в спальню лился яркий утренний солнечный свет. Эвелин едва могла поверить в то, что проснулась в доме графа Бедфордского.

Свернувшись калачиком под одеялами, она думала о том, как гостеприимно Джулианна Педжет пригласила её в свой дом. Теперь, когда она остановилась здесь, леди Педжет была исключительно любезна и ни словом не упоминала больше своего брата или письмо Эвелин. Создавалось ощущение, будто вчерашнего щекотливого разговора и вовсе не было. Но Эвелин понимала, что нельзя обманывать саму себя. Леди Педжет сильно заинтересовали её отношения с Джеком, и она наверняка собиралась выведывать что-то и дальше.

Но вчерашний вечер был таким приятным… Эвелин присутствовала на изысканном ужине в обществе леди Педжет, её мужа и вдовствующей графини. Потрясающий стол был накрыт на четверых, им подали с полдюжины восхитительных блюд. Леди Педжет была ослепительна в темно-красном атласе, а вдовствующая графиня надела темно-зеленый шелк с изумрудами. Многочисленные слуги так и крутились вокруг них, угадывая каждое желание. Темы беседы варьировались от событий в высшем свете, предстоящих торжеств и недавних политических назначений до происходящего на войне.

И никто, похоже, не был удивлен внезапным появлением графини д’Орсе в Бедфорд-Хаус. Её отношения с Джеком не обсуждались, и Эвелин даже не знала, обмолвилась ли об этом Джулианна мужу или свекрови. Эвелин всё время чувствовала себя желанной гостьей. И как выяснилось, вдовствующая графиня действительно когда-то очень хорошо знала Анри.

Она говорила о нем с нежностью, сожалея, что не могла присутствовать на свадьбе, которую в мельчайших подробностях описала ей какая-то подруга, и была буквально убита горем, когда узнала о кончине Анри.

Доминик Педжет держался сдержаннее, хотя и в высшей степени вежливо, и к моменту окончания ужина Эвелин поняла, что хозяин и хозяйка дома безумно любят друг друга. И дело тут было не только во взглядах и улыбках, которыми они обменивались. Супруги сосуществовали с абсолютной гармонией и легкостью, с такой непринужденностью, словно у них были одно сердце, одна душа и один разум.

«Вне всякого сомнения, это — брак по любви», — подумала Эвелин, безмерно заинтригованная.

Она вздохнула, не желая выбираться из теплой постели. Будь она сейчас в Розелинде, её разбудила бы Эме, забравшись к ней в кровать. Резкая боль внезапно пронзила сердце. Как же Эвелин скучала по своей дочери! Нет, она не могла задерживаться в городе.