Карабинер (СИ)

Хотите обнародовать?

- Зачем Вам нужны мои анализы? Что с Наташей? – Напрягается. Мне хотелось бы увидеть участие на её лице, зерно любви к дочери, но там лишь интерес, зачем всё это нужно.

Ирина Михайловна ненавидела свою дочь, потому что не хотела ребёнка и не желала смотреть на ошибку своей молодости.

- Вас это не касается. Сделайте, как нужно всё. – Нате точно не нужно знать ничего про эту тварь. Пусть думает, что её мама умерла при родах или совершила ошибку по глупости, а теперь раскаивается. Иногда, так лучше.

- Вы же знаете, что она моя дочь. Значит, касается.

- Разве? – Вскидываю брови, делая вид, что удивлён. Хочу поиграть. – А в свидетельстве о рождение пусто стоит. Как неожиданно… Я думал, Ната тут как воспитанница жила, а оказывается она при матери тут… ох, как неудобно получилось.

Начинает часто дышать, оттягивает блузку, чтобы не покрыться противной испариной, свойственной такой толстокожей мамонтихе.

- Всегда знала, что она хорошо устроится. – Выдаёт Ирина Михайловна, продолжая меня поражать своей чёрствостью. – Рада, что подарила девчонке милое личико.

- К сожалению, на этом ваши подарки закончились. – Обрываю этот разговор. – Ирина Михайловна, сразу расставлю точки над «и». Вы мне не нравитесь, Ната не знает кто вы на самом деле. И я не хочу, чтобы узнала. Не нужно ей расстраиваться. Если же Вы решите расстроить мою жену, то просто уголовкой не отделаетесь. Я Вас раньше срока подкопаю к вашему покойному папе. Вы же любите навещать его на кладбище? Хорошее там место, спокойное. Вам понравится…

Поднимаюсь, не хочу заставлять Нату ждать.

- Захотите поиграть со мной и не сделаете как велено. Я притащу Вас в больницу силой. Поверьте мне, убеждать я людей умею.

- Вы ошибаетесь. Дочери ещё один подарок я всё-таки сделала. Избавила её от такой матери как я!

Карабинер даже здесь находит дела и пропадает на несколько часов без каких-либо объяснений. Раньше я бы проглотила всё молча, но сейчас внутри меня всё бунтует. Какие у него могут быть дела в Ярославле?

Я не знаю, чем заняться в отсутствие Зейда. Какое-то время сижу в номере, а потом решаю навестить детский дом, в котором выросла, принести сладости детям, что там живут. При мне там редко баловали чем-то вкусным. Даже мелочь может порадовать детей.

Заезжаю в магазин и покупаю коробки с печеньем и конфетами. Гружу это всё в такси и еду к серому зданию, отдалённо напоминающем детский дом, больше тюрьму.

Таксист помогает мне выгрузить коробки рядом с входом в детский дом и говорит, что я молодец, делаю доброе дело. Его замечание меня забавляет. Это говорит мне человек, что не решается даже помочь занести мне вещи внутрь.

И всё равно, настроение немного приподнимается. Надеюсь, что и дети обрадуются сладостям.