Хозяйка Мельцер-хауса

Ханна рассматривала его худое и жилистое тело, и он напомнил ей молодого гепарда, который уже напрягал мускулы, чтобы убежать. Вещи молодого господина были для него великоваты, но она предусмотрительно прихватила с собой ремень для брюк, а в носки ботинок затолкала газетную бумагу.

Она вытащила ножницы из внешнего кармана рюкзака и принялась подстригать ему волосы и бороду. Он подчинился ей беспрекословно, ни разу не шевельнувшись, только глядя на нее и улыбаясь. Это была нежная улыбка. Если бы он не причинил ей такой боли, она бы притянула его к себе и поцеловала.

– Krasiwyj mal’tschik, – произнесла она, гладя его короткие волосы.

 – Красивый молодой господин.

– Не господин, – возразил он. – Musch. Твой муж, Х-ханна. Я приеду, когда закончится война. Я клянусь.

Он взял у нее из рук ножницы и стряхнул волосы с воротника и пиджака. Затем он долго целовал ее, впиваясь языком ей в рот, но теперь она уже не испытывала от этого удовольствия. Когда он оторвался от нее, она заметила, что у нее во рту осталось несколько его волосков.

– Тебе нужно идти. Возьми рюкзак. Старые вещи оставь здесь, я их закопаю. Уходи!

Он не хотел отпускать ее, твердил, что она его прогоняет, он хотел услышать от нее, что она будет его ждать.

– Поклянись мне, Х-ханна!

– Я буду ждать тебя, Григорий. Буду ждать, когда ты приедешь и заберешь меня к себе на родину. Пока жива, не хочу принадлежать больше никому.

Он взял ее левую руку и обхватил ее пальцы своими, как будто молился.

– Мы с тобой – na vsegda wmestje. Навсегда вместе!

Пошевелив рукой, он сжал ее пальцы, как будто хотел этим подтвердить свое обещание. Потом он отступил на шаг, взвалил на плечи рюкзак и натянул на лоб фуражку.

Не сказав ни «Auf Wiedersehen», ни «Do swidanija», он повернулся и зашагал в направлении вокзала, стараясь держаться ближе к краю улицы.

Он хотел поскорее забраться в товарный вагон и покинуть Аугсбург до того, как его хватятся и начнут искать. После он сможет купить билет до Фридрихсхафена или Констанца и отправиться в Швейцарию на корабле через Боденское озеро. Он знал, что в Швейцарии тепло принимали русских военнопленных и помогали им вернуться на родину.

Ханне потребовалось некоторое время, чтобы привести в порядок свою одежду. Следом она отыскала плоский камень и вырыла в земле ямку.

На ее счастье, почва была мягкой от дождя, но все-таки это была тяжелая и грязная работа. Прежде чем зарыть рваную рубашку, брюки и нижнее белье Григория, она обнюхала их, снова вдохнув запах его тела и на мгновение представив себе, что он все еще с ней. После она сложила все в яму, засыпала сверху землей, дерном и плотно утрамбовала ногами. Ну а разлетевшиеся повсюду черные волосы развеет ветер, все равно в лунном сумраке их никак не подобрать.

Возвращение на виллу далось ей с трудом.