Хозяйка Мельцер-хауса

– Где он может быть? В ратуше, наверное. Если его еще вместе с остальными советами не арестовали и не повесили.

– Что такое вы говорите, фройляйн Йордан? – Элизабет побледнела. – Почему избранных представителей должны забрать и тем более… казнить?

– А я почем знаю, – проговорила Йордан пожала плечами. – Тут один могильщик сказал, что правительственные войска в Аугсбурге и Мюнхене вешают всех, кто был замешан в делах Республики советов. Он уже подсчитал, сколько заработает, этот ненасытный малый…

Схватив Лизу, Тилли потащила ее назад в переулок. Пора уходить: стрельба приближалась, и было понятно, что правительственные войска скоро войдут в центр города.

– Пойдем, Лиза. Если он в ратуше, мы уже ничего не сможем сделать. Ты не поможешь ему, только подвергнешь себя опасности.

Однако Элизабет вырвалась и бросилась прочь, в сторону Перлахберга. Тилли не оставалось ничего другого, как бежать за подругой, чтобы удержать ее от необдуманных поступков.

– Да образумься же, Лиза… Прошу тебя… Ну, наконец, подумай о своих родителях. Ведь если с тобой что-то случится…

– Я не просила тебя идти за мной! – сердито оборвала ее Лиза и прибавила шагу.

Тяжело дыша, они торопливо поднимались по улочкам в гору, проходя мимо взволнованных людей, наспех забаррикадированных подъездов, бездомных собак.

– Фрау фон Хагеманн! – прокричал кто-то из окна. – Фройляйн Бройер! Да куда вы направились?! Ради бога остановитесь!

Они завернули за угол и остановились как вкопанные. Вот где они были: войска заняли площадь ратуши целиком. Конные отряды небольшими группами двигались вниз по улочкам, пехотинцы оцепили ратушу и близлежащие здания, а со стороны Максимилианштрассе приближался артиллерийский дивизион, имевший при себе несколько орудий.

– Слишком поздно! – в отчаянии тяжело вздохнула Лиза, прислонившись к стене дома. – Боже мой, они же его арестуют. Он же только хотел справедливости для всех людей. Защищал бедных и бесправных. О, Тилли, ну нельзя же за это вешать человека…

На площади раздавались выстрелы, а с Каролиненштрассе доносился шум. Судя по всему, шел бой, но с расстояния было трудно сказать, кто противостоял превосходящим по силе правительственным войскам. Тилли втащила Лизу в подъезд соседнего дома – группа конных солдат ворвалась в переулок.

Они двигались рысью, цокот копыт гремел по мостовой, на солдатах все еще была форма императорской армии, хоть и весьма драная и не всегда из одного комплекта. Вооруженные винтовками и штыками, они внимательно осматривали подъезды и окна. Две молодые женщины, испуганно прижавшиеся друг к другу, казались им неопасными. Время от времени кто-то из всадников в мундирах улыбался им, наклонял голову, как бы в знак приветствия, и ехал дальше.