Хозяйка Мельцер-хауса

– Господин Винклер? О боже ты мой – мама, ну почему ты не сказала мне сразу!

Алисия вздохнула и с легким упреком ответила, что считает этот визит весьма неуместным. Если в обществе станет известно, что семья Мельцер общается с осужденным социалистом и бывшим членом республики Советов, то это не произведет хорошее впечатление.

Элизабет торопливо сняла пальто и шляпу и поспешила наверх. Перед дверью ей пришлось ненадолго остановиться, чтобы перевести дух. Теперь все должно было решиться. Ей нужно сохранять спокойствие. Быть приветливой. Заботиться о друге. Помогать ему в беде…

Себастьян сидел в кресле с газетой в руках. Когда она появилась в дверях, он бросил газету на стол и встал. Какой же он был худой! Хоть ведьма Йордан и разрешила ему питаться в приюте, взрослому мужчине этого вряд ли хватало. Конечно, еще его снедало беспокойство за свое будущее. А возможно, еще и любовь к женщине, которая была для него недосягаемой…

– Себастьян! Мне очень жаль, что вам пришлось ждать. Мы были на вокзале с моей золовкой.

Он сразу все понял. Конечно, он тоже слышал, что из России возвращаются военнопленные. По скорбному выражению ее лица он догадался, что ее брата Пауля среди них не было.

– Не теряйте надежды, Элизабет, – сочувственно проговорил он. – Это же не последний эшелон. А что до меня – я могу и подождать. Я только думал, что побеспокоил вашу мать…

Он говорил медленно, иногда делая паузы, чтобы обдумать следующую фразу, найти нужное выражение. Элизабет нравились его спокойная манера держать себя и робкая улыбка, которая появлялась на его лице, хотя он сам того не осознавал. Она восхищалась решимостью и стойкостью, которые скрывались за скромным поведением.

– Мама вся в суете, в заботах, – сказала она негромко. – Надо готовиться к Рождеству – и у нее голова идет кругом. Но оставим это, Себастьян. Давайте присядем.

Он подождал, пока она сядет, и сел напротив нее. Элизабет почувствовала, что горит. То, что она собиралась с ним сделать, было неприлично. Нет, определенно нет. Во многих смыслах…

– Мне потребовалось время, чтобы обдумать ваше предложение, – вкрадчиво начал он. – Оно было совершенно неожиданно для меня, и я боялся, что, приняв его, причиню вам вред. Больше всего я беспокоился именно об этом, Элизабет. Я никогда не смог бы простить себе, если бы хоть как-то повредил вашей репутации.

Как он был трогателен. Она с удовольствием взяла бы его руку и погладила. И обвила его руками… К сожалению, такие откровения только сбили бы его с толку.

– Могу успокоить вас на этот счет, – мягко произнесла она. – Никто не узнает. А Померания далеко…

Он улыбнулся и кивнул в знак согласия. Он не выглядел счастливым. Да и как ему быть счастливым.