Хозяйка Мельцер-хауса

Ну, а кто на самом деле за всем этим стоит? Ты еще не уразумела? Наш разлюбезный зять Клаус фон Хагеманн выдвинул эту абсурдную идею. Этот честолюбивый голодранец хочет выслужиться перед своим начальством.

Алисия заморгала, эта мысль была для нее явно новой, но она не была готова вдаваться в подробности. Она была полна решимости добиться своего, чего бы ей это ни стоило, и неважно, какие доводы Иоганн выдвинет еще.

– Я не собираюсь устраивать с тобой дебаты, – произнесла она, понизив голос. – Я сообщила тебе о своем решении. И на сей раз, надеюсь, ты его примешь!

Он все еще держал руки на затылке, словно застыв в этой смешной позе.

Что ей втемяшилось в голову? Откуда эта упорство? Это уже напоминало восстание. Социалистические идеи женщин, вышедших на улицу и требующих права выбора. Жена, выступающая против мужа своего, отказывающаяся повиноваться главе семейства…

– Если бы твой сын сейчас увидел тебя, – прошипел он, – ему было бы стыдно за свою мать.

Это было очень жестоко – сказать такое, и он это осознавал. Алисия выдавила из себя смешок, прозвучавший, однако, как-то резко и натянуто.

– Пауль? – воскликнула она и снова засмеялась.

 – Да он был бы первым, кто понял меня. Но он сейчас на передовой, и уже шесть недель от него ни весточки.

– И что, Алисия, ты хочешь меня в этом упрекнуть?

Они оба знали это, хотя до сих пор не обмолвились об этом ни одним словом. Он мог бы попробовать отозвать Пауля в Аугсбург: для производства военной продукции специалистов освобождали от военной службы. То, что он до сих пор этого не сделал, было трудно вынести не только Мари, но и Алисии.

– Это ты должен решить сам, Иоганн! С собой и своей совестью!

Ее суровый голос звучал оскорбительно для него и пронзал в самое сердце.

Он опустил руки и беспомощно покачал головой. Что же такое творится? Разве мало того, что мир вокруг катится в пропасть? Неужели эта проклятая война теперь ворвалась и в его дом?

– Тогда нам нечего больше сказать друг другу, кроме одного: я запрещаю тебе делать из моего дома лазарет. Если все-таки ты попробуешь это провернуть, то можешь рассчитывать на мой самый решительный отпор.

Ну вот, он это сделал. Сделал два шага, подошел к ней, чтобы убрать ее со своего пути, если она не даст ему пройти.

Однако Алисия сама пропустила его, а после того, как он захлопнул за собой дверь, опустилась на стул, закрыв лицо руками, но он этого уже не видел.

Ну где же она? Иоганн сбежал вниз по лестнице в холл и уже хотел сам сходить за шляпой и тростью, но тут увидел, что Августа стоит у входа, открывая дверь только что пришедшему гостю.

Ах, Элизабет! Ни раньше, ни позже. У него не было желания опять спорить и ругаться, поэтому он быстро схватил свою трость и поприветствовал дочь одним кивком головы.

– Папа! – сказала она.