Когда закон бессилен

Вот гад! Женой прикрылся!

— Позвони в скорую, — негромко приказал Басов. — Как там Иринка? Она, оказывается, ребенка ждет, — вздохнув, грубо выругался, — …твою мать! Неужели Вера Николаевна из-за моего удара голову разбила?

— Ее этот ударил, — виновато проговорил майор. — Я бросился, но не успел. И знаешь, что хреново? — взглянул он на подполковника. — Ведь доказать это не удастся. Он ее при падении головой об асфальт. Надо было пристрелить суку на месте, и дело с концом! А теперь все будут на тебя тыкать. Ведь…

— Хватит! рявкнул Басов. — Не режь по живому!

— Мама, — со слезами прошептала Ира, — зачем ты так? Ведь я чувствовала, — она громко заплакала, — знала… зачем… мама…

— Успокойтесь, — приложил руку к ее пульсу врач.

 — Вам нельзя нервничать.

— Мама, — не слыша его, шептала Ирина, — ну зачем ты…

— Не спускать с нее глаз, — тихо сказал врач, — ни на минуту. Она на грани нервного срыва.

Возников медленно ходил по двору, укладывая наколотые дрова. Потом взял метлу и стал подметать двор. Взглянув на опустевшую собачью будку, закрыл лицо руками.

— Все! — оглядев сидящих перед его постелью троих парней, сказал Зяблов.

 — Никаких действий! Ничего не предпринимать! Ты, Горбатый, своих гавриков попридержи. Шугину немедленно хорошего адвоката. Впрочем, вот что! Вызовите моего. Он сегодня улетел в Москву. Позвоните ему. Вот стерва, — зло вспомнил он сестру, — чуть не убила!

— Зинаиду Владимировну пристрелила, — усмехнулся Клоун. — Вовремя вы…

— Перестань! — заорал Зяблов.

— Да я ничего, — Клоун пожал плечами, — просто Шуге они ничего пришить не смогут. Его Басов ударил. Он вместе с вашей сестрой упал. Вот она башкой и саданулась.

— Конечно, — поддержал его Горбатый.

 — А козла этого, Баса, — с застарелой ненавистью процедил он, — даст Бог, от работы отстранят. Вот тогда я с ними и перебазарю!

— Я сказал, ничего не предпринимать! — заорал Зяблов. — Хватит! Еще ничего не закончилось! Возникова отпустили, а он сейчас из-за жены, этой стервы, может начать городить черт знает что! Как бы ему объяснить, что она его смерти хотела? — задумался он.

— Вот этого делать и не надо, — решительно возразил вошедший Зимин, — потому что он ничего не может вспомнить. Кто убил его жену, неясно. Лысого и Хлопца с тобой связать никак не могут.

Так что все неплохо. И благодари свою сестру, царство ей небесное, — усмехнулся он, — потому что она своими выстрелами из подозреваемого превратила тебя в жертву. Правда, все думают, что Вера Николаевна мстила за смерть своего сына. Но это к делу не подошьешь. Ирка тоже сейчас не в счет. Она вроде как чокнулась. Она же беременна. Так что врачи теперь за нею пасти будут. Даст Бог, в дурдом упекут. Вот отлично было бы. Но тут одно есть, — взглянув на сидящих, он замялся.