Когда закон бессилен

К ней с двух сторон бросились милиционеры.

— Перестаньте! — бросаясь вперед, отчаянно крикнул прокурор. Не сводя горящих ненавистью глаз с моментально побледневшего Зяблова, Вера Николаевна, держа пистолет в вытянутых руках, шла на него.

— Нет!!! отчаянно заорал он и, рванув к себе

жену, спрятался за нее. Подскочивший Шугин вскинул руку Веры Николаевны с зажатым в ней пистолетом.

— Убейте ее! — заорал Зяблов. Подскочившие парни, окружив, подхватили его и падающую Зинаиду. Вера Николаевна пронзительно закричала. Шугин вырвал пистолет.

— Отпусти женщину! — подскочивший Басов врезал ему в ухо.

Шугин и Вера Николаевна упали. Четверо парней, окружив побледневшего Зяблова, быстро выводили его из гудевшей толпы. Двое милиционеров завернули руки вскочившему Шугину. Седая голова Веры Николаевны быстро окрашивалась кровью.

— Этот пистолет, — прошелестела женщина наклонившемуся к ней Басову, — Юрка, муж, оставил. Он ведь тоже милиционер был, — женщина закрыла глаза и содрогнулась всем телом.

— Врача! — заорал Басов. — Быстро!

— Я хирург! — к ним подбежал молодой человек. Он, присев, осмотрел голову Веры Николаевны.

— Иришу в обиду не давай, — еле слышно попросила женщина. — Костя виноват. Найди пче- лово…

Не договорив, бессильно уронила голову.

— Да делай ты что-нибудь! — заорал на хирурга Басов.

— Сердце остановилось, — пытаясь массировать ей грудную клетку, ответил тот.

— Врача! — раздался крик. — Зинаида Владимировна ранена!

Его перебил пронзительный, полный отчаяния и боли другой крик:

От остановившегося такси, расталкивая толпу, стремительно бежала Ирина.

— Мама! — она подбежала к Вере Николаевне.

— Мама, — чуть слышно прошептала она.

Побледнев, зашаталась. Подскочивший сзади молодой сержант подхватил ее.

— Врача! — снова раздался крик.

Вытащив Зяблова из «вольво», четверо парней бегом внесли его в открытые Рахимом двери.

— Рахим, — сказал Зяблов, — я ранен!

Шагнув вперед, Рахим отстранил парней и жестом приказал им выйти. Натыкаясь друг на друга, часто оглядываясь, словно ожидая, что Полковник позовет их, парни пошли к двери. Присев рядом со стонущим Зябловым, Рахим вытащил из-за пояса обоюдоострый кинжал и разрезал рукав. Освободив раненную руку, сказал:

— Пуля просто надорвала кожу.

Ее внутри нет.

— Так делай что-нибудь, — простонал Зяблов. — Я кровью изойду.

Рахим неторопливо достал из-за пояса кожаный мешочек и высыпал на ладонь темно-бурый порошок. Потом быстро прижал ладонь к кровоточащей ране. Взвыв, Зяблов потерял сознание. Рахим быстро и туго забинтовал рану.

— Зина, — не открывая глаз, простонал Зяблов, — Зина, где ты?

— Она мертва, — кивнув на накрытое простыней тело, сказал молодой майор. — Одна пуля в сердце. Вторая в живот.