Комната страха

Для Гладилина внезапное появление соперника было сюрпризом, но еще большим сюрпризом оказалось для него намерение жены развестись, чтобы начать жизнь «с листа», как она выразилась.

Гладилин вынужден был отдать должное господину Кудасову – тот оказался способен на благородный поступок. Мнение Гладилина о «новых русских» сложилось в основном под влиянием анекдотов о них, но жизнь была сложнее. Видимо, в глазах Кудасова именно такая женщина, как Кристина, являлась воплощением хранительницы домашнего очага – он в ней нуждался и был согласен на все – на потерю свободы, на брак, на чужого ребенка.

Да, его наследник, его сын, восьмилетний Колька, жил теперь в чужой семье, учился звать папой «нового русского» и, кажется, был вполне счастлив. Гладилина это коробило, но поделать он ничего не мог. Приходилось смотреть правде в глаза – сыну нравился Кудасов. И тот, судя по всему, относился к ребенку совсем неплохо. Дело дошло до того, что Кудасов начал все чаще заговаривать об усыновлении. Большего унижения и придумать было невозможно.

Движение на шоссе было не слишком оживленное, и Гладилин обратил внимание на ярко-красный автомобиль, обогнавший его на повороте.

Автомобиль был иностранный, но Гладилин затруднился определить марку – он не слишком в этом разбирался. Вообще, он с трудом осваивал любую технику, будь то автомобиль, или магнитофон, или даже простая электробритва – машины не любили его. Свои «Жигули» при малейшей неисправности он неизменно сдавал в автосервис, хотя было это накладно. Втайне он даже жалел, что жена при разводе не отобрала у него машину. Впрочем, на этот раз она оказалась на редкость равнодушна к совместно нажитому «богатству» – видимо, господин Кудасов сумел убедить ее, что предоставит ей в сто раз больше, хотя бы и в Раменском. Специальными подсчетами Гладилин не занимался, но машина у Кудасова явно была не одна. Сам он катался на «Ауди», а преобразившаяся и воспрянувшая духом Кристина имела в личном распоряжении «Фольксваген» – кстати, ярко-красный и совсем новый.

Правда, машина, проскочившая мимо Гладилина, на машину бывшей жены совсем не походила, но ее торжествующая расцветка неприятно резанула по глазам, и настроение у Гладилина снова испортилось.

К тому же у него здорово схватило живот. Боль была режущей, едва выносимой, будто внутри кто-то невидимый кромсал его внутренности. Гладилин был вынужден притормозить и отдышаться.

В довершение ко всем неприятностям этого дня Гладилин умудрился чем-то слегка отравиться. Скорее всего, это были сосиски, которыми он пообедал в какой-то забегаловке, прежде чем ехать в Раменское. После развода ему никак не удавалось решить проблему питания, и ел он что попало и где попало, и не всегда это сходило ему с рук.